До сих пор не могу понять, в чем заключалась полезность моей работы, которую я тогда выполняла. Не сказать, чтобы это место было создано специально ради меня, как со мной однажды случалось в недалеком прошлом. Должность эта на фирме существовала еще до меня и после моего прощального адью также никуда не делась. У меня есть предположение, что, когда фирму реорганизовывали, об этой должности, потерявшей после реорганизации всякий смысл, забыли, а потом уже поленились ее ликвидировать. (Владелец в Лондоне живет, а другим его денег не особо жалко). На выполнение бумажной рутины у меня ушло меньше двух часов, после чего я имела полное моральное право идти мешать другим своей болтовней.Звонок шефа застал меня у соседей.— Дашенька! Не могла бы ты заскочить ко мне ненадолго?Понятно. Быстрый, рабочий перепихон на столе.

Тихая ясная звёздная ночь. Полнолуние. Семь радужных кругов, окаймляющих холодное серебристое светило. Бесшумно звенящее пространство. И — ни души. Ланс осторожно, стараясь ступать бесшумно, спустился по крутым ступенькам деревянного флигеля, мягко прошёл по участку, неслышно, не хлопая калиткой, вышел на дорогу. Высокий, тоненький, хрупкий, женственный, длинноволосый, с пепельной гривой, какой-то необычайно хрупкий, но в то же время не хилый, он был во всём чёрном и тёмных очках. Он остановился посреди просёлочной дороги, обратил слегка побледневшее лицо к звёздам и отчётливо услышал где-то внутри себя: «Я один в Вечности. Я один в Вечности. Вся моя жизнь — смена картин, лишь смена картин».У него перед глазами пронёсся месяц, волшебный месяц их отношений с Альбиной, месяц, который спас, возродил его к жизни после смерти Альберта.

Всем привет! Меня зовут Заур. Я писал здесь одну историю, теперь хочу написать Вам историю, которая произошла в конце 98го года, после дефолта. Она написана как эротико-порнографический роман. Поэтому, не обессудьте.Так вот, окончив институт, я, как и многие жители бывшего СССР, решил поехать в Москву на заработки. После долгих уговоров, родители все таки дали согласие и как полагается, отец позвонил к другу, что бы тот помог мне с работой и обустройством. Получив немалую сумму от родителей, я приехал в Москву. Там меня уже ждали. Пожив пару дней с семьей друга отца, я начал искать квартиру, дабы не чувствовать себя нахлебником. На работу, меня должны были взять только через 10 дней, кстати с нормальным жалованием, поэтому времени было достаточно, чтобы найти недорогую квартиру, а точнее комнату в квартире.

Была пятница, холодное октябрьское утро. Агнесса открыла глаза в теплой постели своего Олега и улыбнулась, радуясь, что может просыпаться не одна, а с мужчиной. Она ночевала с ним уже неделю, рассказав родителям байку, что взрослеет, начинает себе зарабатывать на жизнь и неплохо бы пожить у подруги. «Подруга» сладко сопела в подушку. Агнесса лежала в темноте под одеялом, соприкасаясь ногой со своим любовником. Она медленно просыпалась, вспомнив вдруг, что абсолютно голая. Ей было тепло, а телу свободно. Без трусов, их резинок и лишней ткани ночнушки так сладко спать! Тёплый большой и страстный любовник излучал тепло и возбуждал.

Вика сидела почти на заднем ряду аудитории. Это было ее самое любимое место можно было видеть всех присутствовавших и оставаться не заметной для других главное чтобы за спиной никого не было! Уже через десять минут после начала лекции в пещерке все хлюпало-теребя пальчиком клитор она ласкала себя в очередной раз. Маструбация на второй или третьей паре в зависимости от предмета и численности студентов стала ежедневной программой самоудовлетворения и после оргазма давая себе обещания не делать этого впредь на следующий день повторялось все заново. Тяжело 19 летней девушке было ограничиваться сексом 1—2 раза в неделю который и то случался ближе к выходным.Да и секс не всегда был таким каким хотелось бы.

Вера очень любила спорт, и старалась регулярно посещать спортзал. Сегодня она решила поплавать в бассейне. Был будний день — самое оно. Людей почти не было, можно насладиться приятным отдыхом.Подруги советовали чаще выходить в свет, обосновывая тем, что она, в свои 29 лет, не имела постоянных отношений, не то, что семьи.И никакие ее оправдания не принимали всерьез. Вера, в свою очередь, не любила долгих отношений. Ее привлекал редкий секс. Знали бы подруги, когда он у нее был в последний раз.Плавая на спине, Вера расслабилась и сосредоточилась на мыслях о себе. Вода приятно обволакивала ее тело, расслабляла. Прошло около часа, когда Вера решила выходить из бассейна. Вместе с ней вышел мужчина, и она, не думая о том, что делает, засмотрелась на его плавки.

«Ночь, луна, точу карандаши, В пальцах лезвие предательски дрожит, Образ твой рисую уже четыре дня... Получается полная х**ня!»Здрасти снова. А это моя магнитола надрывается. Ночь, луна. Прям как в песенке. Я на дачу еду. Одна, без ансамбля. Природа, будь она не ладна... Буду, как дура, полоть грядки в течении отпуска. А море? — спросите Вы... Какое море, когда средь бела дня сумку вырвали вместе с только полученными отпускными, от работы отойти не успела. Свинство одним словом. Промаялась в милиции с заявлением, и вот на ночь глядя шпарю в область, хорошо хоть заначка дома осталась, будет на что провизию купить. На участке меня ждал еще один неприятный сюрприз. У ворот сгнили петли, и когда я пыталась открыть створку, меня почти ей накрыло. Чертыхаясь, разобрала сумки, выпила кружечку чая и, не ожидая от жизни ничего хорошего, пошла спать.

... Наконец-то ты приехал в мой город. Созвонившись, мы встретились в привокзальном кафе. С того момента, как встретились наши глаза, все разговоры казались ненужными. Мы оба хотели незабываемой встречи, утоления наших желаний. Во мне смешались волнение, желание, томление... Не допив кофе, мы поехали в гостиницу, где для тебя был заказан номер. Ещё по пути, не выдержав этой пытки ожидания, твои губы начинают искать мои, твои руки хотят ласкать, сжимать моё тело, а твой член уже стал твердым. Наконец мы у тебя в номере. На меня с новой силой нахлынуло безумное волнение. Сердце, как сумасшедшее, бьется в груди. Чтобы чуть успокоиться, прохожу вглубь номера. Ты шагнул следом, скрывая собственное нетерпение за своей сногсшибательной улыбкой.