— Нет, — выдохнув на меня белый дымок, — вот в Техасе, где надо было устроиться на птицеферму, вот там дааааа! Фу! Я до сих пор на курицу смотреть не могу, как вспомню!— Зато парнишка, с ранчо, к тебе так и подкатывал!— Ага, ну-ка расскажи мне про Алекса Риммера, что за тип?— В двух словах и не расскажешь, но вот про куклы могу и в двух!— Ты знаешь кто поставщик?— Знаю, вот его визитка. Кукла — это женщина. В общем, она получеловек, полу робот.— То есть как?Наверное, я также выглядела, как тогда с Евой, полностью уничтоженной и растерянной. Даже некий страх присутствовал в глазах. Крис даже забыла про сигарету.— Очень просто... может быть, понимаешь, она человек, но в ней есть механические штуковины, кнопки... и у нее даже лицо не ее...

Я неудачник и этим всё сказано! А теперь можете начинать смеяться. В школе ребята звали меня лузером. Из института попёрли за то, что я ничего не совершал предосудительного, но по мнению окружающих выходило, что совершал. Но это другая история, возможно, я когда-нибудь расскажу её.В тот дождливый, осенний день я возвращался с работы. Ещё в автобусе мне страшно захотелось пописать. Так всегда: приспичит в самый неподходящий момент. Я скрещивал ноги, корчил ужасные рожи, полуприседая или чуть не подпрыгивая, не заботясь, как это выглядит со стороны. Стоявшие рядом пассажиры постепенно отдалялись от меня, заподозрив в молодом человеке сумасшедшего. Мне было очень тяжело переносить тяготы и лишения возникшего неудобства, но я стоически терпел все оставшиеся три остановки.

Портфолио Прошло месяца три после нашего возвращения с курорта, смотрю — загрустила моя Маринка. После египетских приключений мы будто превратились в молодоженов — наслаждались друг другом на полную катушку, разбегаясь только по рабочим делам. Марина и так была всегда баба супер, а теперь вообще в секс-бомбу превратилась. Даже походка у нее изменилась — задницей она стала не просто покачивать как раньше, а выделывать ей при ходьбе какие-то невообразимые движения; проходящих мимо мужиков Марина одаривала таким призывным взглядом, что их жены нервно хватали своих мужей за рукава, пытаясь побыстрее увести прочь. В гардеробе прочно заняли свое место чулки на поясах и другие пикантные штучки, которыми ранее она баловала меня не так часто.

— Оля, а как же Женя? Он ведь, сейчас, беспомощен, словно ребенок. За ним уход нужен, а ты снова куда-то собираешься. — Анька, отстань! Не могу же я сидеть возле него день и ночь. У меня тоже есть де-ла. Вот вернусь, тогда и посижу с ним. — Знаю я, какие у тебя дела, — печально ответила сестра. — Бессовестная ты Ольга. Муж из-за тебя в аварию попал, сильно пострадал, а ты к его другу на свидания бегаешь. Совершенно совесть потеряла. — Ну и что? Ну, бегаю к нему на свидания. Так что? Тебе завидно? Хочешь, сама за Женькой ухаживай сама за своим обожаемым Женькой. — Он же твой муж, а ты предаешь его. Как ты можешь, Оля? — Тоже мне жалельщица нашлась! — Злясь на сестру, вспылила Ольга. — Вот возьми, да пожалей, приголубь его. Утешь его бедненького по-бабьи. Ты же можешь! Я ведь знаю, что ты уже давно любишь его.

Я слезла с массажного стола. Секретарь, как я уже знала, его зовут Сергей, фамильярно шлепнул меня по заднице. Я не обиделась: после двух бурных оргазмов, я все еще пребывала в состоянии эйфории.— Я же говорил — девка, что надо. Огонь! — констатировал массажист. — Ну что, красавица, завтра суббота, и как обычно у меня на даче будет небольшой сабантуйчик. Ты как, присоединишься? Вот Серега каждые выходные ездит ко мне отдыхать. Ничего особенного, скромный, но уютный домишка, фрукты, шампанское...— Да, конечно, я согласна, — блаженно улыбаясь, ответила я. В таком состоянии я бы согласилась на поездку и к черту в пекло. Мир мне казался прекрасным, жизнь замечательной, а массажист Пал Палыч и Серега — милейшими людьми.— Хорошо, тогда Сережа за тобой заедет завтра ровно в семь.

Данил лежал на диване и лениво переключал каналы. Был вторник, почти конец октября, а на улице бушевал ветер. Именно поэтому он решил сегодня не ехать на пары. Вот только что делать дома одному? Родители на работе, младшая сестра в школе до вечера, девушка учится, друзья тоже. А ему сегодня ну вот никак не хотелось ехать. Данил решил немного побездельничать. Он включил какой-то канал с музыкой и заставил себя подняться и сходить на кухню за молоком. Компанию ему составил такой же ленивый кот. Когда вернулся, Данил увидел сообщение от сестры. «Ты дома?» «Да», — коротко ответил он, а сам задался вопросом, почему сестра пишет ему, если сейчас она должна быть на уроках. Может, случилось что-то. Но ответа Данил так и не получил. Он снова лег на диван и стал переключать каналы.Буквально минут через 15 в дверь постучали.

Я всегда увлекалась востоком и восточными мужчинами тоже... Есть в них что то дикое, необузданное которое заочно возбуждает.С Самиром мы познакомились на Мамбе... Он был из одной из арабских стран и приехал сюда по работе. Приятный ухоженный мужчина с ярким блезком в бездонных черных глазах.Несколько дней мы пообщались на сайте. Все обговорили. Дело в том что он был женат, и ему нужна была женщина на пару недель пока он оставался здесь. Предложил он мне кругленькую сумму как компенсацию и я согласилась. Мы встретились с ним за ужином. Пообщались ни о чем, так как оба знаем чего хотим друг от друга. Я тогда и представить не могла как сильно он меня удивит в постели. Закончив ужин мы пошли к нему, по дороге зайдя за презервативами. Зайдя в квартиру он сказал что бы я пошла в комнату а сам вышел на балкон и выкурил сигарету.

ГхонГхон уже неделю воспитывал свою новую подопечную. Её сопротивления хватило лишь на первый день. Тогда она ещё пыталась замышлять побег, пробираться тайком к машине, думая что он не знает и не видит... Однако, через день все попытки прекратились, а ещё через два исчезли и мысли о причинении ему какого-либо вреда. Самка стала безропотным инструментом в его руках.Первое, что решил сделать Гхон, обретя относительную свободу — исследовать этот мир более подробно. Для этого у него были её глаза, уши, руки и маленькое существо внутри неё, которое сохраняло в себе всю полученную информацию. Весь день Элизабет как угорелая носилась по ранчо, работала, ухаживала за животными, за ранчо, что-то где-то ремонтировала.