Я сидел в кресле и любовался своей девушкой. Она была обворожительна, особенно увлеченная работой. Сейчас любовь всей моей жизни занималась переводом статьи. Комната была наполнена приглушенным светом, синеватый свет от ноутбука освещал ее милое личико, темные кудри и аристократические руки с тонкими запястьями. Моя милая бормотала себе под нос сложно произносимые словосочетания на французском языке и, увлеченная работой, не обращала на меня внимания. Заскучав, я тихо подошел к рабочему столу и аккуратно провел тыльной стороной пальцев правой руки по ее щеке. Она легонько поцеловала мою руку и продолжила работу. Я наклонился и, подняв рукой ее восхитительные волосы, провел губами по ее шее к мочке левого уха. Кожа покрылась мурашками, а моя любимая оставила работу и развернулась на стуле ко мне.

— Ну, так что? Поможешь? — Мишка–апельсин смотрел на меня с мольбой в глазах.— Даже не знаю... , — продолжаю сомневаться. — Как-то это...— Да ладно тебе, Некит! — настаивал товарищ. — Ну, из мужской солидарности!Апельсин — это прозвище. Мишка обожает парфюм с навязчивым ароматом цитрусовых, за что и получил такую кличку. Он мой старый друг и коллега по работе, который, зная о моём мягком характере, постоянно выклянчивает одолжения.Вот и сейчас, он битый час упрашивает сходить по магазинам с его женой. Дескать, сам занят, неотложное дело...— Некит, будь другом! — продолжал Мишка. — Потаскаешь сумочки несколько часов, а я тебе коньяк поставлю!— Хорошо, — сдаюсь. — Когда?— Вот это дело! — обрадовался друг. — Сегодня после работы забери её из дома, ну а дальше в торговый центр или куда она захочет.— Сегодня!? — возмущаюсь я.

Мне во многом в жизни не повезло, но есть одна вещь, которая даже спустя годы положительно пробирает меня до дрожи. Стоит подумать, как в голове мутится, словно потоки крови устремляются от мозга в чресла. Я поклялся маме «никому никогда об этом ни слова!». У жизни много неприглядных сторон, однако не всем выпадает убедиться в этом на собственной шкуре.Пока я был маленький, болезнь не проявлялась. Я даже посещал школьные занятия наравне со всеми детьми. Но с возрастом суставы моих ног стали расти неправильно, хромота стала слишком заметной. Проблема исправляется несколькими операциями плюс ношение различных ортопедических приспособлений из гипса и металлических деталей, с подкручиванием гаек, спицами и извечными пролежнями. Вдаваться в подробности не имеет смысла.

Наступил тот день, когда мой старший брат Дмитрий должен был переехать в Петербург в связи со сменой места работы на несколько лет. Для меня этот день стал просто худшим в жизни, потому что я теряла не только лучшего друга, но и человека, к которому питала гораздо более пылкие чувства, чем должна была по кровному родству. Дело в том, что уже долгие годы я испытывала к нему непроходящую и ничем неутолимую тайную страсть, которой боялась и стыдилась. Мне некому было довериться, не с кем было посоветоваться, негде было искать поддержки, и единственное, что помогало мне совладать со своими душевными страданиями, был мой дневник, который я вела в величайшей тайне от всей семьи. Брат занял все мои помыслы, все мои грезы, отнимал все физические и моральные силы, направленные на то, чтобы я ненароком не выдала себя.

Господи, как же холодно — скукожившись, и поплотней укутавшись в и без того теплое пальто, думала я, перебежками от лужи до лужи, добираясь домой. Обжигающе-ледяное дыхание осени докрасна разукрасило мои щеки, так и норовя отморозить заодно и нос. Не смотря на середину октября, на улице было уже по-зимнему холодно.С недовольством я отметила, что в шестом часу вечера уже смеркается, отчего сразу стало как будто бы еще холодней. Добежав до дома, поджимая замерзшие пальцы в осенних сапожках, глупо и безосновательно полагая, что так их можно согреть, я, переминаясь с ноги на ногу, шарила рукой в сумке в поисках ключа от дома. Предвкушая, как я, словно змея, сброшу прямо у порога всю эту не спасающую от холода одежду, и с разбегу бухнусь в горячую ванну, я почти уже провернула ключ в дверном замке.

Снова... Ещё один безумный оргазм, очередная потеря сознания, и вот я снова лежу на своей кровати в доме Изабель, смотрю в потолок и изнываю от боли. Да уж, эти девицы умеют выжимать все соки.Перед глазами вновь всплыл образ уходящей женщины с кожистыми крыльями за спиной. Была ли то галлюцинация, или это всего лишь тени сложились в столь странную картину?Солнце тем временем всё настойчивее било в глаза, мешая думать. Прикрываясь рукой от лучей настырного светила, я решил наконец встать, привести голову и тело в порядок, а после попробовать разобраться во всём этом.Разумнее всего было начать поиски в интернете. Когда-то я уже натыкался на интересную статью о демонах (другого объяснения я не находил) и прочих потусторонних личностях, и теперь намеревался разыскать больше информации на эту тему.

Противно ныл маленький мозоль на пальце, но реферат нужно было закончить. Привычное, в общем-то дело, но так получилось, что на этой неделе навалилось очень много заданий. Два реферата, доклады, а еще и к тесту готовиться...Оксана откинулась на спинку стула и устало сняла очки. Очень хотелось плюхнуться на диван и отдохнуть, но она в выпускном классе, идет на медаль, на неё надеются учителя и родители. Девушка тяжело вздохнула и вернулась к работе.Через плотно закрытую дверь долетали звуки музыки и громкий смех. Там, в гостиной, к брату пришли друзья. Молодые люди азартно резались в карты и пили пиво, пользуясь тем, что родителей нет дома.Антон был типичным братом — ленивым, вздорным и приставучим. Оксана нормально к нему относилась и уже давно не обижалась на дурацкие шутки по поводу её одержимостью учёбой. Брат есть брат.

Алексей сидел смотря любимый спортканал, в холодильнике была припасена не одна бутылочка пива. Должен был приехать приятель, тоже заядлый любитель футбола, но пробки на дороге окончательно отбили желание ехать куда-либо. Пришлось смотреть одному. Выходной день не предвещал ничего не обычного. Но в разгар футбольного матча зазвонил домашний телефон, ворча Алексей потянулся за пультом, чтобы выключить звук ящика, затем взял трубку.— Да, — ответил он с озлобленностью, привравленой ноткой усталости. В трубку молчали, но было слышно дыхание.— Выслушайте меня пожалуйста, должна вам разсказать, ваша жена вам изменяет, — сказала женщина на том конце провода.— Вы кто такая!? — удивленно спросил Алексей, едва не сорвавшись.— Она сейчас с моим мужем, вы можете мне не верить, — продолжала незнакомка.— Конечно, я не верю, — оборвал он.