Время для поездки на курорт я выбрала не самое удачное — сентябрь цвел огненными красками, изредка накрапывал дождик, но в целом было все еще тепло, а в полдень так даже жарко. В Одессу я поехала не из-за моря, хотя в волнах Черного все еще можно было купаться. Просто хотелось сменить обстановку, побыть одной, побродить по родным улицам, где прошла юность — когда-то я училась в столь прекрасном заведении, как консерватория на Новосельского. Но это было давно, в Одессу приезжала теперь редко, а скучала по ней практически всегда. Незадолго до поездки я вдруг ощутила, как накатывает на меня депрессия, острое желание что-то изменить, почувствовать жизнь по-новому, отвлечься от рутины. И вот я здесь... Родные улицы, выложенные брусчаткой — смерть каблукам.

Нехорошая болезнь — язва. Спровоцировать рецидив можно чем угодно. И не то съел, перенервничал, да и просто сезонное обострение. Но при ее лечении есть и положительные стороны, как только человек начинает получать полноценное медикаментозное лечение, в течение суток у него восстанавливаются все функции организма.Когда меня прихватило, я думал, что умираю. Валялся в позе эмбриона, и только не просил, чтобы меня пристрелили. Приехала скорая, и меня без долгих проволочек определили в больницу. Они и увезли. Что они со мной ночью делали, не буду рассказывать. Следующий день и ночь я проспал, так как, кроме всего прочего, меня накололи успокоительным и снотворным. Зато утром я встал как огурчик, и даже хотелось есть, хотя еще вчера меня только от этого слова воротило.Короче, очухался я как раз 6 марта.

— Вот мне всегда интересно было: порноактрисы кайф ловят во время съемок или притворяются? — пришел неожиданно мне в голову такой вот вопрос. Мы с женой лежали на диванчике и смотрели телевизор. Мы, вообще-то, давным — давно уже порнушкой не баловались — надоело однообразие сюжетов, мы с женой сами такие сюжеты выделывали иногда, что в никаком фильме не увидишь. Маринка от неожиданности засмеялась, но тему поддержала. — Я думаю у всех по разному, но вообще-то это дело наверное заводное, когда тебя трахают перед камерой, да еще и народу вокруг куча! С другой стороны, когда это повседневная работа, то может и притупляются ощущения. Не знаю, в порно не снималась! А что ты вдруг? — Да я вот на месте мужика еще могу себя представить — наверное это здорово: ебешь классных телок, еще и деньги платят.

Меня никогда не считали красавицей, да я и сама так не считала. Довольно полная, невысокого роста, с копной ярко-рыжих волос, стриженная под мальчишку. Небольшие груди, и тонкая талия. Светло-белое лицо с полным отсутствием веснушек... Ну и возраст, неделю назад мне исполнилось 35. И моей страстью была музыка, а точнее, танцы!Когда она звучала, ее непередаваемо-восхитительные звуки, преобразовывали меня всю! Мое тело, мои движения, все... Я этого не могла видеть. Я танцевала, закрыв глаза, и музыка вела меня, она навязывала свой ритм, мои движения рождались, жили и умирали в звуках музыки. Не было ни одного одинакового танца, каждый был импровизацией обусловленный ритмом и содержанием музыки, спаянным моим настроением. Любую даже повторяющуюся мелодию, я воспринимала по-разному. А раз восприятие было разное, то и танец выходил по-другому.

А вам доводилось сидеть когда-нибудь в камере смертников? Уверен, что нет. А мне доводилось. Это было давно... очень давно. В начале семидесятых прошлого века. Меня приговорили к расстрелу за то, что я убил двух подонков, покушавшихся на честь моей девушки. Впрочем, на мою честь они покушались тоже.Камера смертников — это одиночка. Впрочем, иногда в ней сидело двое и даже трое. Вместо шконок там стоял «гроб». Эдакое скульптурное произведение из цемента и песка. Вероятно, оно должно было пугать смертника? Да, хуй-то там! Большинство смертников знали, на что шли, и знали чем это чревато. Не все соглашались с тезисом, что месть — это самое плохое, что придумано человечеством. Что есть другие пути, чтобы наказать насильника твоей жены, дочери...

На карнавале Мелькали маски, Как будто в зале Собрались сказки,Смешались пьесы, А с ними драмы. Всем интересно: Мужам и дамам.Со мной «Онегин». Мы танцевали Под звуки меди- Он был брутален.Я в маске леди И в полушалке: Не то Миледи, Не то гадалка.Он вёл так плавно И осторожно И был галантным, Что невозможноНе восхититься Его манерой, До нас дошедшей Из «прошлой эры».Стихи читал мне, А я внимала, Потом на ручке Ему гадала:Сказала, счастье Ему приснится... И были шансы Вконец влюбиться.Я прикасалась К нему порою, А он смеялся. Своей рукоюСжимал в объятьях И гладил нежно И так приятно, А я с надеждойВ глаза глядела И вся пылала. Душа горела, Мне было мало-Его хотела. И я решилась Сказать всё прямо, И обнажиласьДуша, как рана. Окончен вечер: Конец, финита, Продолжим встречуУже открыто, Уже без масок.

София приехала в Париж случайно. Несколько дней назад ей сообщили, что она является единственной наследницей какой то дальней тетушки, проживавшей в этом прекрасном городе. Тетушка ушла в мир иной, не забыв составить завещание, которое искало Софию не один год. К ее наследству: дому, картинам, кучей кошек, прилагались богатая библиотека и исторический архив семьи. То, что в ней течет кровь французской знати, Софии знала, но то что, история их фамилии начиналась с 18 века, для нее было ошеломляющим открытием. Язык она знала и когда в ворохе семейных бумах нашла дневник своей прапрабабушки Жозефины, она с нетерпением начала читать его с первой страницы.«Я служила при дворе Людовика 15-го. У нашего короля не зря было прозвище Возлюбленный, т. к. он знал толк не только в пирах и охотах, но и не мало времени проводил в любовных утехах.

Посвящается моей любимой подруге — земному ангелочку Eва простоева. Безумно скучаю за тобой, и сонаписание с тобой это немысленное удовольствие.На осеннем тоскливом небе собираются серые тучи, вот-вот может пойти дождь. Ветер-озорник разыгрался, срывая последние листочки с деревьев, оставляя их ветки в беззащитной наготе. Птицы, чувствуя скорое приближение зимы, сбиваются в стаи, торопясь в теплые края. А с одного окна высокой многоэтажки раздается дивная мелодия.— Нет, не так... Что у тебя сейчас на сердце? Закрой глаза.Прикрыв веки, я тут же окунулась в прошлые события. Неприятная тяжесть и печаль укрыли меня мрачным бархатом своих крыльев, и не сдержавшись под напором эмоций я всхлипнула. Руки сами соскользнули с клавиш, потянувшись к лицу.— Нет, нет, не убирай. — она наклоняется и берет мою руку в свою.