Влада всегда притягивали загадки, и в особенности подземелья. Еще будучи студентом он обнаружил одну замечательную вещь: обычные подвалы домов, были не совсем подвалами.Однажды зайдя в подвал, доставшийся ему по наследству вместе с квартирой от деда, он обнаружил наскоро заделанную дыру. Не долга думая он взял валявшийся рядом кусок арматуры и раздолбил дыру-лаз. По ходившим в узких кругах слухах, он знал, что в «советские времена» члены так называемой элиты имели не только отличные от простых смертных квартиры, но и тайны связанные с ними. Некоторые квартиры, особенно на первом этаже имели вход, расположенный в виде люка на кухне, ведущий в правительственные тоннели. Тем, кто предпочитал жить на других этажах, выдавались ключи от подвала, отличающийся от обычного, наличием выше упомянутого входа в тоннель.

Я продолжаю дальше свой невыдуманный рассказ. Прошло 30 минут как я ушел в комнату смотреть телевизор, мама судя по звукам находилась у себя в спальне. По телевизору шла какая-то мелодрама, но самое главное что там снималась в главной роле моя самая любимая артистка Анна Попова, ввиду того, что я активно занимался мастурбацией, то просмотр фильмов сводился к тому чтобы определить в каком нижнем белье снимается актриса, а затем при мастурбации все это вспоминать. Так вот я сидел смотрел фильм и тут заходит моя мама-педагог, я сначала не обратил внимания на ее внешний вид, просто боковым зрением уловил, что она также была одета, но когда я глянул на нее, то от увиденного у меня округлились глаза. Она была одета в бюстгальтер белого цвета и в черные капроновые колготки.

Баня по-чёрному приятна тем, что в ней ты чувствуешь себя ближе к древности. Бани, обшитые древесным брусом или вагонкой, разделённые на помывочные, парильные отделения, вне зависимости в городе они или деревне, а тем более современные сауны с их просторами, где можно играть в футбол, дают комфорт. Но не дают вот такого ощущения. После которого хочется и женщину, и водки, и дать кому-то в морду. Так думал я, стягивая с себя одежду, в тесном пенале перед дверью, за которой стоял очаг. Вович был уже там, возился, подкладывая в очаг. Внезапно меня уже голого осветил ворвавшийся через открытую дверь белый свет с улицы. Я вытянулся, прикрывая руками низ.— О! Чего я тут такого не видала? — Ирина шагнула в пенал, тесня меня к стенке. — Давай к Вовке.— Ага. — А что ещё сказать? Я нырнул за дверь, не веря своим глазам.

Кто-то вышивает крестиком, кто-то печет пироги, а кто-то в резиновых сапогах месит болотную грязь. Этот последний «кто-то» — я.Вот и сейчас: бреду по траве, которая, конечно же, по пояс. Другой она быть не может по определению. Ремешок на ружье порвался, потому что его сожрал пес. Несу оружие на левом плече, завтра там будет неопровержимый синяк, и это не считая синяков от приклада. Очень сексуально.Мужики на работе боятся все. Чисто по Фрейду. Думают, что мечтаю только о том, чтобы отстрелить им лишние части тела. Спрашивается, у кого из нас с логикой не в порядке. Пес поднимает бекаса, даю залп, мажу, как последняя дура. Потому, что я устала, а в сумке уже лежит с десяток несчастных птичек, загубленных моей жестокой рукой.

... Выйдя из туалета, мы направились к своему столику. Закали себе ещё вина и начали разговор про то, какие сексуальные фантазии есть у каждой из нас. Я снова вся возбудилась и всё смотрела в сторону своего парня и ждала когда же они наконец к нам подойдут. Наш разговор прервала милая блондинка, попросив разрешения сесть за наш столик попить кофе. Мы конечно же не могли ей отказать. У нас завязался с ней непринуждённый разговор и мы предложили ей выпить с нами вина. Она согласилась. Выпив по паре бокалов мы уже не замечали никого вокруг. Вика (так звали девушку) оказалась очень весёлой и жизнерадостной девушкой, не отказывающей себе в удовольствии. Было уже поздно и Вика засобиралась домой. Но тут подошёл мой парень со своим знакомым и предложил познакомиться.

В первый разЕё звали Элизабет. Она была тридцати пяти лет от роду и проработала у нас в семье восемнадцать лет, придя в качестве моей няни. Можно сказать, она заменила мне мать, которую я видел гораздо реже ее. Но я взрослел, и нуждался в ее заботах все меньше и меньше, поэтому постепенно она стала помощницей во всём!Конечно, по роду своей работы она постоянно находилась со мной в контакте. Начиналось все со случайно увиденного, а потом присутствовало элементарное подглядывание. В те времена мечтой все жизни было желание искупаться с ней или принять душ: потереть ей спинку; поласкать, якобы моя мочалкой, ее прекрасное тело; потрогать, наконец, влажную и такую нежную кожу... Но, увы, что не дано — то недоступно. А вот спать вместе с ней в одной постели иногда приходилось.Запомнился мне день рождения матери.

Однажды вечером мы с друзьями из офиса зашли в маленький ресторанчик. Он был в 2х шагах и мы частенько там сидели по пятницам. Заведение было не то, что очень дорогое, но много народу там никогда не было. Не навязчивое оформление и приятное обслуживание были скорее приятным бонусом, чем «фишкой». Все официанты носили что-то вроде униформы. Одежда отличалась, но была в одном стиле и цветах, в тон оформлению зала. Темно зеленые рубахи в мелкую клетку и черные штаны или юбка.Зайдя мы сели на высокие стулья за отдельно стоящую (не барную) стойку. Мы всегда так делали. Так удобнее разговаривать.Сегодня вечером на смене была новая официантка. Сначала я не обратил внимания, но потом она принесла меню и мой взгляд, почти инстинктивно, упал на внушительно оттопыренную грдью, рубаху. На бейджике было написано «Анастасия».

Самолет снижался, земля стремительно приближалась, разрасталась, разбухала на глазах. Здания, деревья, автомобили постепенно приобретали очертания и объём. Эта картина завораживала. Я вернулась домой, впервые за восемь лет. Думала, разговоры про ностальгию выдумки, и в принципе, мне неплохо жилось в Германии, несмотря на кардинальную разницу менталитетов и характеров. Но сейчас испытываю странное чувство в груди, словно что-то сдавило её стальным обручем. И эти твердые объятья вызывают ощущения ноющей боли. Выходя из самолета, проскальзывает мысль: «я дышу с ним одним воздухом». Делаю ещё один большой вдох, задерживаю максимально легкие. Меня даже слегка пошатывает, словно я выпила неплохую рюмашечку чего-то крепкого или целый бокал шампанского.На выходе из зоны таможенного контроля ждал Виктор, мой брат.