Мены зовут Настя. Я полная девочка всегда была. Но зато грудь шестого размера и попка большая. Люблю тусить по клубам. Вот так и случилось, что мне встретилась Маша. Она подкараулила меня в туалете. Сказала, что ее заводит то, как двигается моя попа во время танца и попросила полизать меня. А я в коротком платье, в чулках и без трусиков (люблю так ходить танцевать). Я согласилась. Мы зашли в кабинку. Маша поставила одну мою ногу на толчок, встала на колени и стала меня вылизывать. Ее язык проникал в меня, то нежно дотрагиваясь до клитора, то грубо ее зубки его прикусывали. Маша через некоторое время засунула свою руку к себе в джинсы и стала ласкать себя. Потом она попросила облизать ее пальцы, мне было так хорошо, что я согласилась. Слизывала ее сок с ее пальцев.

Как россыпь сверкающих драгоценных камней на бархате выделялся оазис жизни среди песков и тёмных призрачных скал лунного пейзажа. Крошечный по сравнению окружающей пустыней, по меркам людей он был целой страной, и малочисленные обитатели Луны населяли только небольшую часть разноцветных лесов и полей. Высокие здания давно забытых эпох пустовали, и цветы и вьющиеся растения покрывали древние каменные стены. Часть из них полностью скрылись под лианами, другие поддерживались в относительном порядке, но только несколько носили на себе признаки человеческого жилья. В самом лучше состоянии находилась высившаяся на краю фиолетового луга башня из розового мрамора, вокруг которой сверкали фонтаны.

«Увидев, как легкими волнами опустилась на камень невесомая ткань, сердце тяжело ухнуло в груди, а ниже живота все очень приятно запульсировало, увлажняясь. Лоно непроизвольно задрожало ей вдруг стояло не малых усилий, чтобы остановить внезапно накатывающий оргазм. Она сидела опустив голову, глядя на обнаженные ноги. «Какая гладкая кожа... и какой красивый цвет... « Возбуждение горячими волнами обдавало тело. В голове все приятно закружилось, а сердце казалось готово было выпрыгнуть из груди.« — Что за наваждение... ?Тина раньше всех своих сверстниц справилась с задачами стратегического симулятора, покинув альтернативную реальность, деактивировала заклятье. После чего извлекла гель-мнемокристалл изо лба и тихонько выдохнула, синхронизируясь с привычным для нее окружением. Украдкой взглянула на Наставницу.

Бац! Бац! Бац!— Просыпайся! Слышишь ты, черная обезьяна! Очнись!Пощечины, окончательно заставившие Мари прийти в себя, были не сильными, но весьма обидными, как и те немецкие слова, которые выкрикивал раздраженный женский голос.— Черт возьми, Сигрид, ты, похоже, основательно ее вырубила!— Да очнулась она, вон веки дрожат, — послышался уже другой голос, с непонятным акцентом, — Слышишь, хватит притворяться, а то хуже будет!Словно подтверждая это последовала новая пощечина — намного сильнее прежних.Забыв обо всем, Мари с гневным криком рванулась, чтобы наказать обидчицу. Тут же ее отбросило назад — ее руки и ноги оказывается были к чему-то прикованы.— О и вправду очнулась! — послышался смех, — ну что, с пробуждением обезьянка!Поняв, что дальше притворяться бесполезно Мари открыла глаза.

Моя 56-летняя теща Галина Федоровна живет одна в другом городе. А мы с женой живем с моими родителями. Нам с женой 32, отцу 57, матери 53. Мне всегда нравились пожилые женщины, но я никогда не думал что доведется испытать такое. Мы с женой и мамой поехали навестить тещу. Приехали под вечер, выпили-закусили, как водится. Нас с Наташкой положили в гостиной, а мать с тещей постелили себе в спальне на большой двуспальной кровати. Мы с женой подождали, когда в соседней комнате все затихнет, и начали потихоньку возбуждать друг друга. Хотелось поебаться всласть, но и особенно громко нельзя — разбудим мамаш. Я начал посасывать наташкин сосок, она возбужденно задышала, как вдруг из-за неплотно прикрытой двери в соседнюю комнату раздались сдавленные стоны. И шепот тещи: «Побалуй девоньку, Танечка, побалуй.

Глава 119-летняя девушка поднималась по ступеням в театр. Был солнечный, тёплый день, небо было абсолютно чистым и сияло синевой. Девушку звали Олей, она отпраздновала выпускной месяца три назад и теперь, поскольку в городе были только университеты педагогики и инженера, она искала работу. Учителем она быть не хотела, а инженером и подавно. Оставалось работать, чтобы скопить на обучение в соседнем большом городе, столице региона. Театр был единственным достойным вариантом, туда стремились все девушки, но многие скоро увольнялись. Почему — Оля не знала и решила сама попытать счастья. Ей совсем не хотелось идти в бордель или в стриптиз бар — а это то что ждёт её, если на работу в театр не примут. Поэтому сегодня утром она набралась решимости и пошла в театр. В холле у двери стоял старенький стол, на нём бала горящая лампа и газета.

Уже прошло восемь месяцев, с того момента как Алёна стала рабыней у Госпожи Ирины. За всё это время Госпожа пичкала свою рабыню гормонами и разными препаратами, какими именно рабыня даже не знала, раньше Алёна весила около 60 килограмм, теперь её вес был около 80 килограмм. Её грудь стала четвёртого размера, немного отвисшая. Попа стала большой, появился небольшой животик. Так же Госпожа немного увеличила рабыне губы, закачав в них ботекс.В один день, Алена как всегда, почти голая, не считая чёрных чулок и чёрных туфель на высокой шпильке, делала уборку в доме, с утра Госпожа куда-то уехала и вернулась только в обед в хорошем настроении.— Ну, что сучка, готовься, — обратилась Госпожа, к рабыне сразу с порога, — Сегодня вечером девичник у моей подруги, и ты будешь на нём нас веселить.

Сегодня 25-ое июля, ты уезжаешь. Надолго. Целых 2 недели мы не увидимся. Невыносимо осознавать, что завтра, послезавтра ты будешь уже за 2000км от меня. Далеко. Расставание... Это так тяжело. Тяжело, когда любишь. Ты еще не уехала, а у меня третий день слезы ручьем. Не хочу плакать, устала уже, глазки болят и личико опухло, но ничего не могу с собой сделать. Ведь мы ни разу не расставались с момента нашего знакомства. Ни ты, ни я... мы обе дня не могли прожить друг без друга, а тут такое! Ты успокаиваешь меня. Обнимаешь, нежно гладишь по спине и просишь не плакать. Отчего я начинаю рыдать еще сильнее, уже не сдерживая эмоций. Прошло, наверное, минут 10... Немного успокаиваюсь, ты хочешь посмотреть на меня, а я прячу глаза. Нет, мне не стыдно, просто не хочу, что бы ты видела мои слезы и расстраивалась.