А вот и я, сказала ты входя ко мне больной домой. Ты открыла дверь своим ключом и зайдя в комнату остановилась чтобы я смогла насладится твоим видом.Ты одела на себя обтягивающий топик из белого эластичного материала выгодно подчеркивающего твою упругую и красивую грудь. Естественно ты ничего не одела под такой топик и твои выпирающие соски очень призывно смотрели мне навстречу. Из под топика еле прикрывающего твой животик виднелась фенечка с брюликами которая крепилась к кольцу в твоем пупочке. Коротенькая джинсовая юбочка еле держалась на твоих соблазнительных бедрах и еле прикрывала твои округлые ягодицы. Причем если ты немного нагибалась вперед был виден краешек беленьких трусиков стрингов тонкой веревочкой еле прикрывающих твою заднюю дырочку.

Меня зовут Анна, мне всегда нравились девушки начиная с самого раннего возраста. В детстве я любила смотреть на мою мать когда она принимала душ или ванну, иногда она брала меня с собой и я изучалаеё тело. В более старшем возрасте я любила смотреть фильмы в котрых показывали лесбийскую любовь, тогда я чувствовала, как сладко ноет у меня низ живота и моя рука проникая внутрь доставляя мне огромное удовольствие. Однажды я пригласила к себе домой свою подругу, она мне очень нравилась у неё была большая, высокая грудь и фигура у неё была не плохая. Итак она согласилась и я счачтливая думала, как проведу этот день. Вечером я решила принять ванну и попросила её не хочет ли она побыть рядом со мной. Она согласилась.

Алина не была блядью. Она просто иначе смотрела на секс. Она его воспринимала не как средство для карьерного роста или получения неземного наслаждения. Наиболее удачным сравнением, которое она сама себе дала еще в далекие школьные годы: «К сексу необходимо относиться как к курению. Хочешь выкурить сигаретку — выкури, считаешь, что это доставит кому-то неудобства — не кури. Хочешь поделиться сигаретой с другом или вообще с незнакомым человеком — поделись, не хочешь быть кому-то обязанной или чтобы тебе кто-то был обязан — не бери тяжелого в руки, а противного в рот».Именно так она объясняла многим партнерам отношению к сексу.

Так вот, когда я позвонила даме, мы договорились о встрече, она сказала что будет одна дома. Я оделась привлекательно и поехала к ней. Моё тело уже начало дрожать. Я так волновалась, что в голову лезли всякие мысли. Когда доехала до её дома, это оказалась привлекательная вилла. Большой и красивый дом, она меня встретила у дверей. Я прошла в комнату, она меня сразу угостила коктейлем. Она запустила такую романтическую музыку. Я сидела и пила коктейль, а она куда-то ушла. Где-то через пять минут она пришла и села рядом. Я уже выпила один бокал. Мы начали разговаривать о жизни, больше, конечно, я рассказывала про себя. Она налила мне новую порцию випивки. Я совсем расслабилась, что она, наверное, увидела и спросила меня сначала про вечеринку. Я, конечно, начала рассказывать про неё, но о женщине в туалете я ничего ей не сказала.

(Я назвала этот рассказ «Метаморфоза», но мои знакомые которым я дала его прочитать перед публикацией советовали выбрать название попровокационней, вот я и поменяла его на нынешнее. Этот рассказ автобиографичен, так что заранее приношу извинения за то что в нем опущены многие детали. Но я ни от кого не скрываюсь, и меня можно найти по адресу alkakaz@mail.ru) Я осталась одна. Дом опустел и стало немного грустно. Это ведь насовсем. Ещё неделю я по инерции жила прежней жизнью. Привычная рутина, но свободного времени стало значительно больше, а главное было неочем думать. У меня небыло никого даже для того чтобы ссориться, и на меня навалилась ужасная скука. Я лежала долгими, ужасно долгими вечерами, потягивала вино и смотрела на меняющиеся в телевизоре картинки. И так продолжалось пока на меня не наваливался сон.Ну вот прошел и ещё один вечер.

Когда я прихожу к ней, зная, что останусь на ночь, весь вечер она следит за мной, следит за каждым движением. Когда я разговариваю с ней, она смотрит, как двигаются мои губы и представляет, что через несколько часов я буду целовать её, не так как это делается в обыденной жизни, я буду делать это задыхаясь и хватаясь за её плечи, пытаясь прижать как можно ближе к себе, проникнуть в неё всем своим существом. Но это позже... Всё только начинается. Играет тихая музыка... Темнота окружает нас... Это всегда начинается по-разному. Но я расскажу, как хочется этого мне... Я лежу на кровати, а ты сидишь рядом, на полу и внимательно смотришь. А я жду и молчу. Я просто жду, что же ты сделаешь, с чего начнешь. Ты проводишь рукой по моим волосам. Медленно, ведь ты знаешь, что мне так приятно...

Прошлой ночью мне было тяжело заснуть. Всё мерещился твой образ, такой светлый, идеальный и недостижимый. Рядом мы как ангелок и не знаю, даже не демон, скорее грязная свинья... Стоп, пора очнуться от грёз! И вообще что значит «твой образ»? Чей твой? Образ идеала, нарисованный у меня в голове. Пробуждение, пробуждение всегда сопровождается болью... Бля, голова трещит по швам! Кстати, где мои трусы? Стук в дверь веранды, такой робкий, нерешительный, как недавно вылупившийся из яйца птенец. Стук-стук-перестук... Кто там? Стук продолжается. Кто там, блядь? Стук становится невыносимым и я открываю. На пороге стоит одна из моих двух «знакомых» (на самом деле я их потрахиваю, а знаться с ними не особо, особенно с этой), Шарлотта. Ну или может быть не Шарлотта. Может быть, это вроде псевдонима у порноактрис, вроде Шарлотта Стар или прочей хуеты.

Чем больше женщина стонет ночью, тем меньше ворчит днём.Если вы думаете, что вынесенный в заголовок рассказа экслибрис является первой буквой имени нашей героини, то глубоко заблуждаетесь. Это действительно первая буква слова, но слова другого, до недавнего времени считавшегося неприличным, и к имени героини отношения не имеющего. И если судьба выбрала для обозначения её поведения именно это слово, то вины нашей героини в этом нет никакой. Какая может быть вина, если — судьба!С некоторых пор Лина чувствовала себя глубоко несчастной, потому что беды, которые свалились на неё, как снежная лавина, она накликала на себя сама. Ей, видите ли, захотелось иметь сестричку. Одной скучно жилось, и она, своими домогательствами, добилась-таки согласия родителей.