Юлька и Настя были подругами и в это же время лесбиянками. Юле было 23, она была высокого роста — 190см, стройной и очень симпатичной брюнеткой, и работала менеджером в очень солидной компании. А Настя была среднего роста — 169см, прикольная, заводная блондиночка, работала в той же фирме, что и Юля, только секретаршей.Жили они в месте в 2-х этажном коттедже на окраине Москвы. Однажды, им надоел обычный секс, и они решали позаниматься БДСМ. Для этого они стали переоборудовать подвал в настоящею камеру пыток. И вот, наконец-то, подготовления были завершены, оставалось только найти жертву. И они её нашли.Вечером наши Юлька и Настя поехали на своей шикарной BMV по городу, высматривая и выбирая.

Кирилл сидел в большом мягком кресле и внимательно следил за происходящим перед ним действом. Аня — его девушка — с черной маской для сна на глазах и пластиковым шарообразным кляпом во рту бессильно висела на цепи, приковавшей ее руки к потолку. Ее загорелая кожа влажно поблескивала в лучах солнца, льющихся из окна, по ногам на ковер стекали капельки смазки, девушка тяжело дышала и изредка подрагивала. Только что на глазах ее молодого человека Анну около часа насиловала опытная лесбиянка, к слову, приглашенная в гости самим Кириллом. Милана (именно так звали эту женщину) теперь расхаживала вокруг изможденной девушки, давая ей возможность придти в себя.Кирилл уже давно страстно желал, чтобы его девушка занялась сексом с представительницей своего пола (а, в идеале, еще и поучаствовать в этом), но Аня всегда наотрез отказывалась.

— Ну вот мы и пришли к самому интересному, — сказала Лариса и обратилась ко мне, — Быстро скидывай свое барахло и присоединяйся к сестричке, а то она видишь, вся изошлась.Я негнущимися пальцами принялась расстегивать на своей одежде застежки-пуговицы. Спустя минуту я стояла совершенно голая, как и моя Катюшка. — Ну вот и ладненько, две сестрички сейчас порадуют мамочку, — засмеялась Лариса. — Катюха, посмотри на свою сестру, видела когда-нибудь её голяком? — Катя взглянула на меня затуманенным взглядом. — А спорим, ты ни когда не видела, как она показывает свои дырки, — продолжала соседка втаптывать меня в грязь. — Ну-ка, дырка, быстро на встала раком и покажи свои лоханки! — прикрикнула она.

Мари нежилась в теплой воде, сощурив глаза от яркого солнца. Рядом с ней в большом бассейне плескались три блондинки — Эльза, Ингрид и незнакомая красотка с большими грудями и округлым задом. Исполненные томной страсти глаза девушек яркой голубизной соперничали с водой залитого солнцем бассейна, полные алые губы покрывали тело Мари нежными поцелуями. Со стороны казалось, будто озорные светловолосые русалки воздают почести Йемайе — чернокожей богине моря.Наполовину приподнявшаяся из воды Ингрид ласкала полные груди черной девушки. Ее губы впивались в кожу с такой силой, что порой это было даже больно. Однако неприятные ощущения сменялись наслаждением от проворного язычка, теребившего большие темные соски. Эльза, уютно устроившись меж расставленных ног черной девушки, пировала на розовой сочной плоти меж черных половых губ.

Я проснулась в прихожей с дикой головной болью. Было ощущение что моё тело представляет собой сплошную рану. Глаза не открывались. Из комнаты доносился смех. Где я? Почему мне так плохо? Мозг искал ответы на происходящее. Одно я помнила точно. Со своим парнем я приехала знакомиться с его родителями. Родители его уехали в санаторий, а его вызвали на работу. Ужасно болели груди! Проведя по ним рукой, я нащупала верёвку, которая связывала их у основания. Проведя по лицу, я ощутила, что на моей голове, что — то одето, а под этим находиться толстый слой какой-то слипшейся слизи. Ноги мои не сводились вместе, и я нащупала какой-то предмет мешающий это сделать. Я осталась пожить недельку с сестрой парня, пока он не приедет. Мозг выдал очередную порцию памяти. Содрав с головы что-то и вытерев глаза, я осмотрелась вокруг.

— Черт! Черт! Черт!Чертыхаясь, я нервно барабанила пальцами по расшитой скатерти, покрывающей изящный резной столик. Скатерть покрывали замысловатые рисунки: всадники с луками преследующие разбегающихся оленей, черные охотники с копьями за разбегающимися антилопами. Вот и мои мысли сейчас точно также разбегались в разные стороны, пребывая в смятении от столь многообещающего вечера, безжалостно скомканного в самом начале.А ведь казалось, что сегодня мне будет обеспечен и роскошный ужин в модном ресторане и полная страсти ночь в одном из уединенных номеров, а наутро — и дорогой подарок. По крайней мере, на то, что все так и будет, намекал мой новый бойфренд: тридцатилетний красавчик, мускулистый, подтянутый, где надо галантный, где нужно — остроумный. В общем, самая подходящая пара для сногсшибательной красотки вроде меня.

С тех пор, как эльфийки попали в новый дом, они поменялись прежними ролями. Сиэль стала наложницей нового хозяина, а Лиэль — обычной служанкой. Эльфийская принцесса выполняла самую грязную работу, вроде стирки, уборки. Когда они встречались в доме с бывшей телохранительницей, та окидывала принцессу презрительным взглядом и проходила мимо. Лиэль ходила в старом платье, которое постепенно превращалось в обноски.Однажды, когда она мыла полы в спальнях хозяев, в комнату зашла молодая девушка. Ростом примерно с саму Лиэль, с длинными чуть-чуть вьющимися волосами огненно-рыжего цвета, и с грудью, заметно выступающей из-под одежды. Одета она была в короткое зелёное платье и сандалии.Лиэль поспешно отодвинулась в сторону, пропуская её, но та присела рядом с эльфийкой на корточки.

Вот и все. Вот и продолжается список черных дней в моей жизни. Знаешь, порой мне просто не хочется жить. Просто незачем. Меня не держит здесь ничего: Мама? Брат?...Не знаю, может я скоро уйду... Правду говорят, кому суждено умереть от пули, тот не сдохнет, как собака на помойке... Так что может оно и к лучшему. Ты только не думай, что я о чем-то прошу тебя. Нет, просто так мне проще разговаривать... Помнишь, я тебе говорила, что я никогда не говорю определенных слов. Я боюсь сделать больно. Да, ты, наверное, из тех девушек, что любят, когда произносят эту фразу: Я не стану говорить ее так просто. Сейчас ты где-то далеко от меня. Я не знаю где, но для меня это на краю земли: Мне больно: Больно видеть твое лицо: Я смотрю на фотографии, боже... Я не смогу сказать тебе всего, что бы сказал кто-то другой на моем месте...