Эрнест, как всегда, сидел на своем горячем камне, под огромным деревом, и смотрел на залив. Миллионы зеркал хватались за ускользающий закат, пытаясь поймать и себе капельку желтого света. — Эрно, — раздался радостный крик из леса. — Привет, Ансельми, — сказал Эрнест и протянул руку товарищу.Ансельми сел рядом. — Опять мечтаешь? — спросил Ансельми. — Нет. Обдумываю то, что ты мне вчера рассказал. О маме. — Лучше бы ты делал, чем говорил. Я же тебе говорю это так интересно и захватывающе. — А вдруг она заметит? — Ты же взрослый. Тебе уже двадцать лет, и ты еще переживаешь? Ну, пожурит немного и на этом все закончится. Мне пару раз доставалось, но от этого мое желание не уменьшается. — Ты смелый, а я не знаю. — Решайся. Как давно у тебя был секс? — Давно. — И то, небось с толстой Ханной? Ее все имеют за несколько евро. — Она самая.

чем бы заняться? скучно что-то. — привет, чем занимаешься? — еду... — заезжай за мной? — ты точно этого хочешь? — да...я уже знаю, что будет. он привезёт меняв тёмное местечко. рядом со стройкой или ближе к парку какому-нибудь. хотя онникогда не привозит меня к одному и тому же месту. потом опустит своё сидение, ляжет и закинет руки за голову.сначала я буду просто сидеть. потом не вудержу и полезу его целовать. он начнёт опускать мою голову ниже и ниже...я расстегну ему джинсы... — ты лучше всех это делаешь. — ... — кто тебя нучил? — никто. — продолжай. не останавливайся.*** — почему ты не носишь юбку и чулки? было бы очень удобно. — холодно. — ну я же не заставляю тебя всегда так ходить, только когда мы с тобой встречаемся. тем более, что я на машине. — хорошо. в другой раз буду в юбке. — сними штаны. хочу тебя.*** — уменя завтра никого дома не будет.

Он был интересный, точнее она не понимала, какой он был, потому что опыта общения с людьми его возраста у нее не было. Но он так тешил ее детское самолюбие, так возвышал в собственных глазах, и сказать честно во внешнем ее мире ничего не изменилось с его появлением, но зато, что творилось во внутреннем! Когда они познакомились, она просто не смогла сохранить спокойное выражение лица, но радость длилась не долго, узнав, какой он большой, она сразу поняла — надежды нет. И вроде бы, правда, ее не было. Но мы почему-то всегда недооцениваем мужчин, считая, что схитрить — не их конек. Зря, томить ожиданием они тоже любят, поэтому обычно звонят на 3—4 день после знакомства, когда ты уже отчаялась и поехала на работу не накрашенная, потому что приятного вечера не предвещалось. На работу она еще не ездила, но ровно в 10 мама ждет ее домой.

Никогда раньше не думал я, что являюсь по натуре бисексуалом. Всегда я был гетеросексуален. Сама мысль о сексе с мужчиной была мне отвратительна. Я всегда любил и люблю женщин. Красивых. Женщин всех рас, разного сложения... Лишь бы была она сексуально привлекательной, пусть даже вульгарно-сексуальной, источающей ферромоны. Пусть проститутка, пусть я буду тысячный у нее. Вот так любил я женщин. Но о сексе с мужиком — бррр, какая гадость! Но вот однажды... Блуждая по необъятным просторам Интернета я наткнулся на фотографии московских транссексуалов. И тут я увидел ЕЕ... «Девушка-транссексуалка»...Каждый день смотрю я на ее фотографии. Иной раз целыми днями сижу в Интернете — а вдруг будет что-то новое.

Меня зовут Сара Коновалова, мне 24, и до сегодняшнего дня, и никогда не задумывалась о своем будущем. Я ехала в машине по пустынной трассе, было около десяти вечера, дул легкий ветерок в мое открытое окно, из включенного радио, доносилась музыка. Вдруг, впереди, я увидела вспышку ярко-голубого света. Молния, подумала я. Вспышка повторилась. Еще, и еще раз. Наконец, она стала непрерывной. Просто яркий светло-голубой свет на дороге. Без всякого источника. Когда до света оставалось метров двадцать, я остановила машину, и вышла, получше разглядеть источник странного свечения. Над землей завис огромный светящийся шар, а вокруг него плясали молнии. Так продолжалось несколько секунд. А потом яркая вспышка, как при ядерном взрыве, который я никогда не видела, и... все исчезло. После вспышки, мои глаза не сразу привыкли к темноте.

Сегодня я наконец решил, что выебу свою девочку в зад. Обычный секс не представлял для меня более интереса. Просто надоело тыкать своим хуем в ее раздолбаное влагалище. Когда я познакомился с ней она уже имела огромный сексуальный опыт, она была шалавой, гребаной шлюхой в которую тыкался чуть ли не каждый хуй в нашем районе и наверное за его пределами. Но мне было впринципе насрать на это, лишь бы была постоянная дыра. До нее у меня было не много женщин. Они не обращали на меня внимания, потому что я любил бухать, имел зайчью губу и металличесую пластину в черепе — последствия травмы на стройке. Еще все считают, что я очень тупой, ну чтож мне нравится моя жизнь и я не завидую никому. И сегодня, я знаю сегодня у меня будет анальный секс и несказанное удовольствие от этого. Даже если она откажет мне, я вырублю ее и все равно трахну в жопу.

Приглушенный свет падал на кровать с четырьмя хромированными стойками и парными наручниками для рук и ног.Щелчок и свист разрезали звенящую тишину.В комнату вошел мужчина, одетый в кожаные штаны и полумаску — больше на нем ничего не было. Он держал за руку женщину, крепко сжимая ее пальцы в своих. В другой руке у него был длинный хлыст.Мужчина был высоким и сильным, по сравнению с ним женщина казалась маленькой и хрупкой. Миниатюрная рыжеволосая женщина послушно шла за ним в постель. Она была одета в цветную юбку, длиной до середины бедра, блузку цвета слоновой кости, застегнутой на все пуговицы и пару розовых босоножек на высоких каблуках.— Ты носишь бюстгальтер, шлюха? — спросил он.— Нет, господин.— Покажи мне.Она быстро расстегнула блузку, показывая плоский живот, светлую кожу и розовые торчащие соски, умоляющие его о внимании.

Серёгин вздрогнул и обернулся: нет, только показалось! В небе ничего не было, кроме облаков.Войска ПВО на этой войне стали главными, и Серёгину страшно хотелось увидеть их в действии... Как вспучивается взрывом ракета где-то очень высоко... А ещё лучше увидеть огненный комок сбитого самолета над вот этими соснами, разодранного скорострельными ЗСУ.Серегин удивлённо усмехнулся собственной кровожадности и побрёл через лес дальше.Высокомерие зенитчиков его трогало мало. К их кухне был прикреплён его продаттестат, и Серёгин раз в несколько дней приходил сюда за сухим пайком, менял курево на спирт, пытался узнавать новости.Первое время они шарахались от его обильной седины, пока не обрил голову, и сочувственно качали головами. Дело в том, что тяжело контуженный Серёгин не слышал ничего.