Я «проснулся» среди ночи и увидел Олю у окна. Как здорово, подумал я, что мне снится именно она! Лунный свет окрашивал ее чуть смуглое тело в бледные оттенки. Стоять у раскрытого окна не самая лучшая идея, подумал я, подплывая к ней мелкими шажками. Не отрывая взора от диска луны она взяла меня за руку, но я ничего не чувствовал, кроме холода. Мой взгляд скользил по ней, подмечая все ее изгибы. Почему всегда так возбуждают туфли-шпильки думал я, ощущая разливающуюся от живота теплоту. Рассматривая витиеватости узора на черных чулках, я приподнял ее юбку. Женская попа так притягательна для глаз, я провел по ней руками, опускаясь ниже по ногам. Мой член, напрягшись, вылез из трусов, им так приятно проводить по ее нежной коже ног, касаться ее попы. Оля взяла его в руку, он набух в ней еще больше.

А расскажу-ка я вам, падонки, как вообще снимаеца порнуха. Не, может кому это и неинтересно — так и хуй с ним, а народ кто в курсе насчет моих подписок на порнушные темы — они постоянно подробностей просили. В общем сразу скажу, что непосредственно в съемках я не участвовал — нахуй надо, мне хуй дороже денег, но кухню всю изучил заебато. Моя роль в процессе заключалась в том, что я сочинял музыкальное сопровождение (музыкой постесняюсь это назвать) к порнофильму одного известного российского порнорежиссера. Фильмы его обычно идут на экспорт, так что Хай-Фай качество, стерео-хуерео, подгонка фона под сюжеты — это как полагаецца. Создание порнофильма начинаецца с того, что продюсер максает режисеру бабло. Типа: «Вот тебе 15 тонн грина (к примеру).

Он доктор. Стоматолог. А я — его клиентка. Мне 25, а он на 8 лет с половиной лет старше. То есть ему 34. Я замужем. Он женат. Наверное, он любит свою жену. А я, наверное, люблю своего мужа. И он всегда мне нравился. Стоматолог. Он хороший врач — опытный и порядочный. Но у меня неважные зубы, и его мастерство и добросовестность отступают перед моим упорным кариесом. Раньше, до него, состояние зубов и очевидные в зеркале перспективы меня неизменно огорчали, но теперь это же стало давать мне повод для частых визитов к нему — чаще, чем стандартные два раза в год. С одной стороны, хочется сохранить красивые зубы; с другой, каждая выпавшая пломба доставляет мне почти радость. Но это случается редко, потому что он всегда понимает, что надо делать в моём случае. По крайней мере, мне так кажется. Я всегда собираюсь с духом перед встречей с ним.

Оставив Катьку с родителями, мы поехали ко мне домой. Всю ночь мы пили пиво и обсуждали план дальнейших действий. К утру всё было готово, а через день мы принялись воплощать его в жизнь. Собственно первое что нужно было сделать — закрепить достигнутый результат. Для этого Катюхе отправили письмо с фотками, и предложением встретиться. Конечно вечером она уже была у меня. Как всегда смущённая, и наверняка покорная судьбе. — Ну заходи... — Дядь Миша, можно сегодня не в попку, она до сих пор болит...Опустив глазки промямлил Огонёк. Ну всё! Она ведь полностью наша. И дополнительной обработки не надо. — Да проходи, не бойся. Сегодня всё будет недолго... не обижу! Собственно сегодня нежелательно вообще её трогать, так как на вечер было запланировано одно мероприятие, ну а моя «возлюбленная» легко определяла ебался ли я сегодня или ещё нет.

Я открываю глаза и впираю взгляд в потолок. Комната слабо освещена. Нащупываю рукой мобильный телефон, его свет ослепляет меня при первом же нажатии на кнопку блокировки. Раннее утро. Кладу мобильный экраном вниз и переворачиваюсь на бок, рукой притягивая сопящее тело поближе.Ее зад упирается прямо в мой член. Она бормочет что-то невнятное, ворочается и устараевает руку под щекой. Моя девочка. Я медленно забираюсь под футболку, пока рука не нащупывает равномерно вздымающуюся грудь. Такая теплая, мягкая. Она бормочет что-то, но не просыпается. И я решаю рискнуть.Аккуратно пробираюсь к соску, ласкаю его пальцами, и он набухает от моих прикосновений. Наигравшись, отрываюсь и, стараясь чтобы кровать не скрипела, переворачиваю ее на спину. В ответ мне раздается возмущенное ворчание. Припадаю к груди губами, полизывая, посасывая соски.

Часть перваяКак я дошла до жизни такой.Так уж получилось, что юность моя была не очень бурной. Но когда начинаю вспоминать это веселое время, время пробуждения чувственности первых мыслей о мальчиках, осознания своего женской сути первой сигареты и первой осмысленной мастурбации, то думаю что, скорее эту юность нельзя назвать бурной по нынешним временам, а тогда... Тогда это было более чем позволено скромной девушке из хорошей полноценной семьи.У нас и в десятом классе, были в основном девственницы (словечко то какое), а я как раз ею к концу десятого класса уже не была.

Рассказ основан на реальных событиях, происходивших с pornomasterом, по этическим причинам реальные имена могут быть изменены.Получив приглашение провести вечер с одним из своих друзей, я ваш покорный слуга pornomaster принял приглашение. Мой друг весьма странный человек, помимо того что он состоит в одной из сект, он также извращенец и эгзбиционист.Игра в карты, как и прочая ерунда, естественно быстро приелись. И тут наш неутомимый Саша, предложил игру: каждый завязывал глаза шарфом, затем один из нас прятал предмет (для того чтобы можно было использовать все места, в т. ч. и интимные мы выбрали резинку), а потом его обыскивали, времени было примерно 15 секунд. Причем искать можно трогая его лицо, а затем места ниже пупка нашла резинку в тапочке.

Было это уже достаточно поздно, когда дядя Толя возвращался с работы. Ярко светила полная луна, освещая сонные улицы города. Несмотря на возраст, дядя Толя двигался быстро и резво, насвистывая себе под нос какую-то детскую мелодию. Он улыбался ночному городу, яркой луне, свежему воздуху, наполненному благоуханием сирени и трелями юных соловьёв, отчего сам чувствовал себя вдвойне моложе.Он даже и не заметил, как очутился возле городского парка и величавого памятника Чернышевскому. Неожиданно дядю Толю привлекли странные гулкие звуки, доносившиеся из железного мусорного бака. Какой-то юноша неопределённого возраста копошился в отбросах и что-то бормотал себе под нос. « Бедная Россия!» — подумал дядя Толя почти вслух. Он продолжал также резво идти к своему дому.