Сегодня он встал рано. Он шагал по знакомой Двадцать первой, его мысли витали далеко в облаках. Повернув на уже знакомую улицу с заветным двухэтажным белым домом, он поправил свой костюм и зашагал дальше. Он даже не заметил, что у знакомой калитки стоял полисмен в синей рубашке и фуражке с золотой кокардой. Его обогнала патрульная машина и остановилась у калитки, полисмен отдал честь. Бросив беглый взгляд в сторону машины, он опомнился. «Что случилось? Почему у знакомого дома патрульная машина и бравый полисмен?» Проделав оставшийся путь до калитки бегом, он остановился и отдышался. На его тупой вопрос полисмен ответил: «Сюда нельзя, здесь произошло убийство.» На дальнейшие расспросы полисмен никак не реагировал.

Как то читал сообщения в городском СМС чате и увидел, что дама хочет познакомиться с девушкой. Я решил написать ей потому, что я очень люблю делать куни. Я просто тащусь от запаха возбуждённых кисок, от вкуса соков при сильном возбуждении люблю чувствовать себя слегка унижённым в этом. Доставив удовольствие девушке и не получать взамен ни чего. И вот написал я первую СМС с текстом «Что у меня есть предложение», получил ответ, и сразу же последовало следующее сообщение с моим предложением, а предложение заключалось в следующем «Я сделаю тебе восхитительный куни и взамен ни чего не потребую» (дословно не помню). Конечно, она мне отказала, но я настоятельно писал ей и писал, в итоге мы общались с ней всю ночь и всё-таки договорились на встречу в парке днём.

Чтобы это странное, напоминающее лихорадочный озноб, возбуждения могло означать? С большим удивлением он прислушивался к себе, наблюдая за среднего роста девочкой, застывшей перед высоким, в человеческий рост, зеркалом. Лет ей на вид 18, у нее пышные волосы, породистое лицо и глубокие светло-карие глаза.Спрятав за крестом рук маленькие груди, она приоткрыв рот, рассматривает свое отражение, потом слабая улыбка трогает ее губы. Опустив руки, открыв себя всю, она медленно поворачивается и делает шаг в его сторону. Приблизившись к дивану, на котором он сидел, опустилась на колени и потерлась щекой о его ногу.Она решила принять ванну. Ни сколько не стесняясь его пристального и прохладного взгляда, она стояла в душистой пене и улыбалась.

— Поленька, вы так прелестны, — жужжал Мишель, кружась вокруг невинного создания.Поленька, смущённая напором брутального красавца, пыталась спрятать взгляд от настойчивого возлюбленного, стыдливо пряча глазки за веером ресниц. Сердце её трепетало, сладкий нектар разливался по телу.Воздух раскаляло июльское солнце, полуденная жара окутывала пространство. Мишель становился всё настойчивее. Он привык добиваться своего, всегда, любыми средствами. Напористый мачо был тучен и мохнат. Его эффектная полосатая шубка сражала с первого взгляда и пёстро-цветущих многолетних прелестниц с диких полей, и ухоженных однолетних красавиц с замысловатых ландшафтных клумб. Едва заслышав мерное жужжание крыльев Мишеля они призывно раскрывались, приглашая шмеля совершить опыление. О да, выбор у него был огромный.

Странно: в Марине я, совершенно неожиданно, припоминая ее миндалевидные, опушенные долгими черными ресницами не глаза — очи, вдруг узнала Данаю из вещи Якопо Робусти, прозванного Тинторетто. Венецианку, на которую вот-вот хлынет золотой дождь. Лежа в ванной, смывая с себя сентябрьскую хандру, мне вдруг захотелось вновь прильнуть к ее влажному, трепещущему лону, взять губами отвердевший клитор и услышать трель ее протяжного стона. Я провела пальцами по животу. Пальцы сами погрузились в мякоть моей раскрывшейся киски. Глубже, дальше... Второй пальчик я ввела в попку — как Марина — и почувствовала отверделость изогнутой головки маточки...Перед глазами внезапно, как первые аккорды оргазма, пронеслись виденные сто раз виды венецианских кале, палаццо, послышался даже огуречный запах каналов.

Я обожаю секс. Эта история о том, как с годами преодолеваются табу и расширяются сексуальные горизонты, если вы, конечно, этого хотите и не стыдитесь сами себе в этом признаться.Сейчас мне за тридцать и на многие вещи я смотрю уже не так, как смотрела десять лет назад. Я лишилась девственности в двадцать один и не потому, что хранила себя для единственного мужа, а просто так сложились обстоятельства. Мне казалось, что уже все более-менее симпатичные девчонки и парни давно перетрахались, и только я одна, как какой-то вымирающий вид, до сих пор не знала секса. В моём теле, как и у всех, бушевали гормоны, я тайком мастурбировала и мечтала о мужчине, который однажды подарит мне все прелести плотской любви. Как я выяснила позже, меня побаивались парни, боялись отказа.

Документы нам принёс Барт. На очередной вечерней стоянке он вернулся из бара, положил пару пакетов с едой, подмигнул нам.— Ну, готовьтесь! — Марта обрадовано схватила один из пакетов, утащила на второй этаж. — Я вас позову.— Привет тебе от Ло. — Барт протянул Софии запечатанный конверт. Она взяла его, спрятала, сделав вид, что главное это происходящее наверху. Но я уже знал её хорошо и видел, как она волнуется, получив этот конверт.— Ваши документы готовы. Осталось только соединить вас с вашими документами. — София показала пальцем наверх, где возилась Марта. — Будет немного больно, но зато будет гарантия на все сто процентов. Ты первая. — Валерия поцеловала Софию, поднялась, чуть прихрамывая, пошла наверх.

История, наверно, до боли банальна. Однако, для меня она имела большое значение и до сих пор имеет.— Ну же, Кира, чего тебе стоит? Ты рассталась с парнем, он — с девушкой...Подруга в очередной раз пихнула меня локтем в бок, подбивая зажечь с нашим общим другом. С высоким худощавым парнем со своеобразной внешностью.— Ты понимаешь, что мы друзья вообще-то? — начала я будить в подруге мораль.— Кира, ты что, серьезно? — она с насмешкой посмотрела на меня — И с каких пор тебя это начало останавливать?Действительно? Но все таки это друг, чей дружбой я очень дорожу. Именно таких друзей у меня мало. Я остановилась подумать, до места встречи было еще метров 70.— Кира, дай.Вот так всегда с лучшими друзьями. Деньги на игровую карту ты кладешь себе, а пользуются ей все в округе. Хотя для моей дорогой рыжей подруги было не жалко.