Сегодня увижу тебя... Только от этой мысли внутри от низа, все поднимается волной... Сегодня... Я счастлива... летаю... Тщательно собираюсь, я хочу быть незабываемой... Для тебя... Ароматная пенная ванна... Долой лишние волоски... Гладко выбритая киска... Нежнейший мусс для тела... Втирая мусс в тело... руки сами начинают ласково и возбуждающе скользить... Мои мысли, только о тебе... Мои руки уже не мои... Это твои руки, такие тёплые, сильные, страстные гуляют по моему телу... В голове туман... Там, только ты... Твои сильные ладони сжимают и ласкают мою грудь... обхватывают талию и спускаются ниже к попе... Ты садишь меня на против себя, и раздвигаешь мне ножки И целуешь. Целуешь...Я не заметила... Как улетела в пААлет о тебе... я открываю глаза... Не заметила, как села на ванну, и раздвинула широко ножки... Вокруг зеркала, все отлично видно...

1. Вокруг дома уже ходили люди. Так страшно. Ночь, дом на окраине села в глухой деревне... И зачем она в это лето опять приехала сюда, к бабушке?... Послышался мужской хохот... Жутко. Бабушка молчала. В их небольшой деревне это не редкость, всё время орудовали какие-то банды, да хулиганы, не давая покоя простым людям. Дверь с треском вылетела. В дом ввалилась пьяная и шумная компания ребят. — Опа! — радостно вскричал один! — Какая красавица! Бабуль, ты давай, самогоночки своей, а ты, малыш, с нами пойдёшь!...2.Красивый богатый дом в несколько этажей. Крепкий мужчина в белом не спеша курил. Она сжалась. «Красивая» — подумал он, «... и напуганная»... Вырвал он её из рук своих ребят, привезших её в его баню. Пристально посмотрев на неё, взгляд его смягчился. Почему-то желания развлечься с ней у него не было. Его это удивило.

Последнее время в определенных кругах стало модным рассуждать о своих предыдущих воплощениях. Нередко можно услышать от посетителя какого-нибудь манерного салона горделивую фразу о том, какой потрясающей личностью он был в прошлой жизни где-то там: в Англии, или Франции, то ли в XII, то ли в XVII веке... Поскольку я действительно помню свои воплощения, то могу определенно сказать, что никакой потрясающей личностью я не была. Последнее воплощение, которое мне открыли, относилось к XVI веку — тогда я была тибетским монахом — письмоношей, доставлявшим во вне важные послания настоятеля монастыря Тхарпа-Чхой Лин.И вот я опять здесь — на Земле, в России, на рубеже XX-го и XXI-го веков. Но что было между моим нынешним воплощением и тем монахом — скрыто какой-то пеленой с мерцанием неясных образов и чувств.

Хочешь сделать что-то необычное, делай то, что приходит в голову, не задумываясь. (современная, только что придуманная мудрость).Многие знают, как трудно жить с родителями молодой паре. Своей квартиры ещё нет и не факт, что когда-то появится, а страсть друг к другу на самом пике. Хочется не вылезать из постели сутками, кричать, стонать, кусаться и царапаться. Однако за стеной обычной двушки — консервативные родители, при которых даже и целоваться как-то неловко, а уж ночью стучать спинкой кровати в такт сексуальному танцу о стену так и вовсе позор. Но, как это не грустно, у поженившихся пару недель назад Михаила и Ирины, двадцати трёх лет от роду каждому, сложилась именно такая ситуация. Нет, ну секс конечно был, в два часа ночи, чтобы все уснули, в полной темноте и тишине, не шурша простынями и стараясь даже не дышать.

Они едва знакомы, но уже поняли, что подходят друг другу.Они разговаривают по своим телефонам, лезвием подправляют по несколько букв в своих паспортах, меняют коды на замках портфелей, идут друг к другу, ведь они хотят встретиться, чтобы перевернуть, не раздумывая, свои жизни. В своих тесных душевых кабинках они стоят, подставляя лица струям горячей воды; им хотелось бы представить, как все будет.Это голубое-голубое платье залипает между ног от ветра и пота, когда она бежит, квартал за кварталом оставляя, плоским, но тяжелым портфелем, набивая синяки.Приблизительно в середине мая зацветают одуванчики.Букет одуванчиков летит ему навстречу, — стоило только открыть дверь, — и осыпается, оставляя на щеках, на белой рубашке с открытым воротом припудренные желтые следы.

ДЖЕФФ ДЖЕЛБМайк Кроуфорд отливал четыре выпитые бутылки пива в писсуар туалета гриль-бара «Виргинский кедр». Оглядывая тускло освещенную комнатушку, заметил сделанную помадой надпись над зеркалом, которое тянулось вдоль раковин. «Сюзи сосет», — гласила надпись. Имелся и телефончик. Майк улыбнулся, задавшись вопросом, а знает ли «Сюзи», что ей сделали бесплатную рекламу в одном из лучших питейных заведений города. И тут же чуть не оросил свой ботинок, так дернулся от неожиданности. Потому что узнал свой телефонный номер.Застегнул ширинку, уставившись в надпись, не веря своим глазам. Как мог попасть его телефонный номер, хуже того, имя его подружки, на стену сортира?В ярости Майк стер надпись бумажным полотенцем. Когда он вернулся в бар, где сидел Джой Кларк, его коллега по работе и закадычный приятель, его трясло от ярости.

Романтика похоти. Т. 3 гл. 3 ч. 4 — снова миссис Дейл. 1Когда мы прибываем домой, миссис Дейл говорит нам: — Что-то, Эллен, вы выглядите утомленной. Советую вам отправиться в постель и с часочек вздремнуть. Устройте себе сиесту. А вы, мои мальчики, должны сделать то же самое, ибо у меня есть некоторые частные дела, коим мне следует уделить внимание. Мне и Гарри понятно, что сие значит, и мы тут же удаляемся, направляясь каждый в свою комнату. Прежде чем разделиться, он потихоньку спрашивает меня: — Ты будешь ждать её, Чарли? Она придёт? — Непременно. — Что ж, посмотрю. — Ты лучше максимально используй эту возможность со своей кузиной. — Понаблюдаю за вами, а потом и к ней.

Тень. Сказание IШумерия. Начало 3000 г. до н. э.Энклав, правитель города Эридук, поднялся по изумрудным ступеням своего дворца в роскошную опочивальню. Там его ожидала божественная юная Фререри. Владыка Энклав волновался, поскольку это была их первая брачная ночь. Юная Фререри приблизилась к супругу и, нежно обвив его руками, поцеловала в губы. Город Эридук купался в благоухании полуночных цветов. Огромная луна освещала город матово-желтым светом. — Мой повелитель! Мой любимый! — шептала юная Фререри. — Я подарю тебе первенца, и, возможно, тогда твоё проклятье уйдёт, как дурной сон, в пресные воды Энки. Энклав вздрогнул. Он вспомнил, как один из главных звездочётов Шумерии предсказал его матери, что он, Энклав, породит собой вечную страшную тень. С тех пор Энклав боялся своего зловещего двойника.