Уже который день «Нормандия» висела на орбите захолустной планетки, где-то у Дальнего обода. Абсолютно случайная стычка с патрулем Жнецов вынудила корабль Альянса затаиться на периферии галактики, дабы не сорвать на себя целую свору злобных синтетиков, рыскавших по космосу в поисках своего давнего врага. К тому же, системы корабля требовали перепроверки на предмет вредоносных программ, которые могли проскользнуть в них во время радиосканирования противника. В общем, Джокер и СУЗИ в один голос утверждали, что хотя бы пару дней «Нормандии» стоит повисеть в пространстве без дела. Подобное решение, в условиях надвигающегося конца света в виде орд Жнецов было встречено среди экипажа довольно холодно, однако с капитаном спорить никто не рискнул.

Рука по привычке потянулась к пумпочке будильника, но, вспомнив, что сегодня суббота, безмятежно юркнула обратно под щеку. Суббота! Не надо в полусне тащиться на кухню ставить чайник, не надо пытаться в зеркале узнать себя любимую, не надо никого будить: Ничего не надо. Не-на: Нос недоуменно уткнулся в подушку: слева, где по обыкновению располагалась подмышка Игоря, не было ни ее, ни собственно, Игоря. Блин! Я же сегодня одна! Женское счастье — муж в командировке, хомячок и дети — у свекро-о-овки. Нет, что ни говори, а наличие командировок и свекрови, если они обе случаются нечасто, смело можно отнести к маленьким радостям жизни. Сон превратил недодуманную мысль в радостную полосатую абстракцию. Дз-зинь! Причудливый мир разбился о зуммер дверного звонка, разноцветные осколки сложились в знакомую обстановку спальни.

«Папа, мама, отрубите мне голову, я больше не могу терпеть этой боли...»Я вскрикнул и проснулся весь в клейком поту. Господи, опять этот сон не дает мне покоя. Прошло уже почти полгода с тех пор, как мы с женой похоронили нашу пятилетнюю дочку. Адские боли, разрывавшие ее мозг, являлись следствием злокачественной опухоли. То, что происходило тогда, я помню временами ярко, временами расплывчато. Мы с моей супругой (бывшей) дежурили в нейрохирургическом отделении днями и ночами. «Папочка, мамочка, отру... мне голову... как больно!» Врачи делали все что могли, лекарства уже не помогали. Снимки энцефалограмм показывали, что метастазы полностью разрушили ее мозг. «Господи! — рыдала моя супруга. — Почему она так страдает!» У меня уже не было сил плакать, я находился в неком трансе. « Тише! Она уснула...

Я приехала в свой родной город к другу, с которым мы дружили 9 лет. Познакомились совсем детьми. Никогда мы не обращали друг на друга внимания как на противоположный пол. Были просто друзьями. Но он вернулся с армии, возмужал, я родила ребенка, стала более женственной. И как-то в один момент мы поняли, что хотим друг друга.Мы сидели у костра, я уже была расслаблена вином, он хотел поцеловать меня, но я все стеснялась. Он обнял меня, нежно взял за подбородок и его губы прикоснулись к моим, его язык ласково ворвался в мой ротик. Так нежно, так желанно, так сладко. Целовал, словно завоевывал меня, сантиметр за сантиметром. Целовал шею, его руки скользили под моей кофточкой, нырнули под лифчик. Я вся дрожала от страха и возбуждения, подставляла свою шейку и выгибалась, подставляя грудь.

— Сережка, да вылезай скорей! — Наташа, держа тяжелую дорожную сумку в одной руке, другой рукой помогала сынишке выйти из автобуса. Когда автобус отъехал, обдав маму и сына клубами пыли, Наташа отпустила руку малыша и поставила сумку на землю. — Жара какая! — она вытерла капельки пота с лица и поправила кепку на голове ребенка. — Пошли, зайчик, мы почти на месте, вон там бабушки домик, — она рукой показала на домик, стоящий на краю деревни, вдоль которой текла небольшая речушка, — сейчас спустимся по дороге и будем у бабушки, вернее у моей бабушки, а твоей прабабушки. Пока они спускались к деревне, Наташа смотрела вокруг. Последний раз она была здесь, когда ей было 16 лет. Сейчас ей уже 25, она замужем, и сыну уже 4 года. Прошло девять лет, но ничего не изменилось.

Я поссорилась с мужем. Редко я это делала, всегда избегала конфликтов, сглаживала ситуацию, но сегодня меня будто прорвало, так все надоело... В общем, я разоралась (чего не делала никогда), надела, что первое подвернулось под руку, хлопнула дверью, села в свою «вольвочку» и повернула ключ в замке зажигания... И как не зацепила ворота, когда выезжала, сама не знаю... В голове шумело, хотелось напиться, рванула по напралению к ближайшей кафешке... «Как я люблю мужиков! Обещаний — воз, а исполнений — маленькая тележка... Здорово! Молодцы! Так держать! Пользуйтесь нами, трахайте нас, занимайте у нас деньги, мы вас любим — будьте уверены!Мир держится на женщинах. Я говорю как феминистка! ДА!!! А вы все — сволочи, скоты и безмозглые твари...

Все началось с того, что маленькая девочка стала девушкой. Ей хотелось чего-то особенного, такого, чего она еще не испытывала, но хотела бы испытать. Настоящая любовь не приходила, а она ее так ждала. Вера в любовь понемногу утихала. И вот однажды девушка от нечего делать и не с кем поговорить зашла в интернет-чат и обнаружила там своего самого замечательного, красивого и обворожительного. Короткая беседа, назначенная на вечер встреча... Он был тем, о ком она мечтала всю свою жизнь. Молодой, сексуальный, высокий, сильный. Она не хотела упустить его. Однажды она решила совсем очаровать его и приступила к атакующим действиям.

Я увидел её на пляже, где подрабатывал летом. Её тело было крепким, мускулистым, как у спортсменки (может, она и была спортсменкой, так и забыл спросить). Кожа переливалась шёлковым загаром, отчего все округлости казались ещё более аппетитными. Я стоял смотрел на неё из окошка подсобного домика и, что называется, захлёбывался слюной. Она, как специально, начала намазывать кремом для загара свои тугие, как две дыни, уже и так шоколадные ягодицы. Она стояла чуть наклонившись, так что можно было видеть её киску обтянутую маленькими плавками. Хотелось тут же наброситься на нее и впереть между этих налитых ягодиц хоть бы и на глазах у всех. Так прошла пара часов: она купалась и загорала, а я глазел на неё и еле сдерживался от того, чтобы не подрочить.