Вы бы знали, как я хотел побыстрее попасть домой и увидеть реакцию сестры... но увы, не вышло. Друзья уговорили пойти с ними в тренажерный зал, и это, наверное, к лучшему. Со всеми этими интригами, забыл о поддержании физической формы и пропустил кучу тренировок. В тренажерке было не много народу и я погрузился с головой в работу, на время, забыв обо всем. Но идиллия продлилась ненадолго, из транса меня вывел друг, ткнув под ребро локтем. Он не обратил внимание, на то, что я чуть не уронил ему на ногу гантель, его голодный взгляд был направлен совсем в другую сторону.— Смотри, какая цыпа!А там действительно было на что посмотреть... Буквально перед нами, делала присед шикарная брюнетка. Каждый раз, когда она приседала, казалось, что ее роскошная попка выскачет из маленьких, узеньких шортиков.

Кинул на нее беглый взгляд: миниюбка, полупрозрачная блузочка, слегка приподнимающие ткань просвечивающие блуждающие сосочки.Сел напротив к ней, раскрыл книгу, заметил на ее лице маску «пренебрежения». Моя книга «вверх ногами» была понятным для нее сигналом, наконец, и заметил, что она слегка заулыбалась.Мой взгляд стал нежно ласкать ее ножки, они показали намерение двигаться в разные стороны, но раздвинулись только слегка на сантиметр. Ее глаза покрылись легкой поволокой интрижки. У меня, наверное, тоже.Да, нас накрыло, как это неожиданно бывает при вирте. — Раз! И полный полный контакт, хоть и она в штате Техас, а ты просто здесь, но трясет обоих по — настоящему... задается чисто виртуальный вопрос типа «у тебя есть в кого вставить?, а то в меня уже хорошо вставили, надо синхронизировать... типа она — это я, а он — это ты... «.

Я из тех девушек, которых называют дорогими — в прямом смысле. За исключением редких случаев, время, проведенное со мной, обходится мужчинам дорого. Нет, я не проститутка, хотя некоторые мои знакомые, с которыми я не дружу, считают именно так. Я клофелинщица. Да-да, та самая клофелинщица, которая с удовольствием сделает тебя, дорогой мой богатый и похотливый дядя, беднее на всю сумму содержимого твоего кошелька. Я не считаю, что делаю что-то криминальное — за удовольствие надо платить. Я уделяю им свое внимание, даю почувствовать себя завоевателями, мачо, позволяю тискать свою грудь, засовывать руку в трусики, и мысленно трахать меня во всех позах.

Я задрот, это если вкратце. Если подробнее — программист в одной столичной конторе. Сейчас, когда мне уже исполнилось 33 я стал более менее похож на человека, прилично одеваюсь, езжу на подержанной иномарке и т. д. Стал этаким продвинутым задротом. Жизнь наладилась, у меня даже появилась «девушка». Но это сейчас, а что было раньше, страшно вспомнить, страшно приятно. Об этом и расскажу.Не буду утомлять читателя никому не нужными подробностями моей тривиальной биографии, достаточно того, что после школы я умудрился поступить в столичный вуз средней руки, окончить его, вернуться к себе в городок, помыкаться там пару лет и снова вернуться в столицу, где начал свою карьеру провинциального программера-задрота обыкновенного. Для людей, далеких от данной сферы, расшифрую что это значит.

Комсомол — активный помощник и резервКоммунистической партии Советского Союза,являющейся руководящей и направляющейсилой советского общества...Главная задача ВЛКСМ состоит:... вырабатывать и укреплять у молодого поколенияклассовый подход ко всем явлениям общественной жизни...из УСТАВА, ВЛКСМ.Посвящение.Я, до сих пор, ненавижу всех этих партийных «шестерок» и «семерок»! Сами из себя они ни черта не представляют, но наделенные, пусть небольшой, но властью, и прикормленные около начальствующей кормушки, мнят о себе что-то! Тогда им ничего не стоило сломать жизнь любого... Исковеркать и наплевать в душу... Я знаю... Сама из тех, кто попал в мясорубку судьбы...Мне было двадцать, я была активной комсомолкой, и поэтому не удивительно, что на очередном собрании меня выбрали в комитет комсомола института.

Лена сама предложила возвращаться обратно через лес. Мы ехали на велосипедах по лесной тропинке. Лена была впереди, я ехал позади и время от времени смотрел на ее круглую, соблазнительную попку в обтягивающих шортиках. Слева от нас было поле, поросшее высокой травой и зарослями борщевика, справа от нас был лес. Место было безлюдное и очень располагающие для секса.Лена была девушкой пафосной и гордой. Такая высокая блондинка, рост под 180см. Одевалась всегда стильно и дорого. Симпатичное лицо, длинные почти до пояса волосы, стройная фигура. Грудь не слишком пышная, особенно для такого роста, но зато отличная попа и длинные ноги. Твердая семерочка. Вопреки стереотипам Лена была девочкой очень умной, она закончила престижный вуз, знала два иностранных языка, имела хорошую работу. Не то что бы я был без ума от нее, но трахнуть хотел давно.

По приезду на курортный вокзал жена и бодро направилась на остановку маршрутки, чтобы доставить своё тело к ближайшему курортному городку. — Блин, ты не представляешь, что произошло на вокзале... Я на остановке познакомилась с самым настоящим негром. Думала, такое только в анекдотах — «негр загорает». Оказывается, их тоже к солнышку тянет (щебетала жена по телефону)... (Негр!!! Познакомилась! Неужели всё будет так, как я даже не смел подумать? — пронеслось в голове в тот момент)... Так вот оказалось, что он едет так же как и я в... и так же «дикарём». А, может, нам скинуться вместе и снять комнатушку? (хи-хи...), — «пошутила» жена. — Ну, зачем же? А, вдруг, ты через время пресытишься экзотикой?, — с лёгкой дрожью в голосе ответил Александр (от возбуждения). Ха, а если у него окажется маленький, и тебя не удовлетворит? — Нуууу, вряд ли маленький.

Она была нежным, нетронутым цветком. Только с ей одним понятным мировоззрением, патологической любовью к людям. Её открытая душа чутко улавливала колебания настроения общающихся с ней, остро чувствуя и радость и горе других. Тем она более была незащищенной и ранимой. Иногда, её и не думали обижать, это получалось не нарочно, само собой: просто говоря некоторые вещи, люди не задумывались, что они так сильно ранят её. И она разучилась доверять... Хотя на защиту любого обиженного так и бросалась с открытым забралом, призывая к совести и милосердию. Её наивные рассказы оказались уж не настолько наивны, они были глубоки по своему смыслу и содержанию, умению заглянуть в самую суть, казалось бы, обычных вещей.