— Наказать тебя? — Да-да, пожалуйста, я была очень плохой — разденься, полностью, становись раком, я буду тебя поротьБыло видно, как она этого хочет, как похоть в ней уже зашкаливает. На полу лежали трусики, маечка. Она стояла передо мной, ее попа была призывно приподнята. — ну ка покажи свой зад! — она развинула половинки попы, показывая анус — тебя сюда ебали на этой неделе? — да, это был какой-то незнакомый парень, он трахнул меня после вечеринки в пятницу, и в зад тоже — понравилось, сука? — да, очень — тебе было больно? — да, сначала, но это было сладко, накажи, ну пожалуйста, накажиОна заерзала попкой. Первый удар плети лег на ее зад, оставив яркие следы. Она взвыла, но тут же уткнулась в подушку. Удары летели один за одним, по спине, по ляжкам, по попе. Она выла, но все также призывно двигалась.

Я училась в седьмом, а он служил в армии. Красивый, высокий кавказец, мне вообще нравились брюнеты, по таким девчонки с ума сходят.В отличии от его моя внешность была самой заурядной, на меня до этого никто внимания не обращал. Тогда я не понимала, что его привлекло во мне? Сейчас то я знаю, просто он оказался первым кто увидел мои склонности, склонности о которых я даже не подозревала до него.Выглядела я тогда как любой, обычный подросток, тонкие ножки, маленькая, хотя и круглая, попка и пирамидки грудей, талии ни какой. Лицо правда симпатичное, если бы не большой рот с чрезмерно толстыми губами, можно было бы даже сказать красивое. Ко всем недостаткам я смуглая брюнетка с кучерявыми волосами. Но, как говорится, если один видит проблему, то найдется второй, который увидит перспективу.

Я высокий брюнет, рост 196 см, вес 97 кг. Секс с женой всегда был активным и разнообразным. Жена знала, что мне нравится баловаться игрушками с моим единственным отверстием, и, хоть ей это и не доставляло огромного удовольствия, она участвовала в этом, испытывая удовольствие от моего удовольствия.Поначалу это были резиновые игрушки, но после них оставалось чувство раздражения. Потом мы перешли на стекло. Оно гладкое, игрушки бывают разных форм и размеров. Все было прекрасно, единственное огорчение было в том, что мне всегда хотелось отдаваться, чтобы меня брали силой не по моей прихоти, но приходилось просить. Однажды жена сказала, что стекло сильно жесткое, не то, что настоящий живой член. Она предложила попробовать — меня это предложение очень смущало. Ведь эту ступень можно перешагнуть только один раз — назад пути не будет.

— Заводная телочка, — Одобрительно сказал Алексей, глядя вслед Ирочке, которая так и неоправила юбку, и непереставая ебать лежащую перед ним на столе Елену Георгиевну, — после работы попробуешь, тебе первому предлагаю... до сегодняшнего дня один ебал... цени! — Спасибо! Оценил!, — я перевел опустил взгляд на сосущую, активно работающую головой Елену, — Давай попробуем расклад пизда-жопа?... мне кажется наша услужливая блядь уже готова обслужить нас... жопа разьебана.. — Ну Сааашь... ну зачем так... пожалуйста не надо так, — Лена выпустила мой член из ротика, — Мальчики, я боюсь сразу оба... давайте поочереди... хотите я вам поочереди дам в киску и попку?... и пососу еще... Сашенька, у тебя большой... ты же порвешь меня... — Хуйня! — Леша вышел из ее задницы, Лена приподнялась и теперь сидела на каешке стола, абсолютно голая...

Внимание! Этот текст целиком и полностью посвящен теме Фемдома. Прошу тех, кому неприемлема или неприятна данная тема, просто его закрыть.С женой мы сошлись на почве любви к нестандартному сексу. И она, и я особую прелесть находили в использовании порки. Поэтому сначала о ней. «Поигравшись» так некоторое время мы решили, что просто порка, как массаж, перестает быть интересной, теряются такие ее прелести как ожидание, неизвестность, унижение, которые, может быть более, чем сама порка, несут возбуждение. Поэтому мы решили остановиться на следующем подходе.Во-первых — порка не должна быть частой. Чтобы она не превратилась в рутинную процедуру, решено было наказывать меня один раз в месяц — в последнюю субботу месяца.Во-вторых — наказание должно быть с учетом реальных провинностей. Если их нет — то для профилактики выдается 25 розог.

— Привет... , — пролепетала я, пряча глаза. Его мне сейчас меньше всего хотелось бы видеть. — Ты не очень легко одета? — с ухмылкой заметил он, глядя на мои голые ноги, — зима однако. — Это моё дело, — зло проговорила я. Вся эта ситуация начинала меня подбешивать, — А ты что, нотации мне собираешься читать? — Нотации тебе будут родаки читать, когда увидят вот эту фотку, — сказал он победоносно, протягивая мне мобильник, на экране которого была фотка голой девушки, сидящей в машине, на пассажирском сиденье.Я была в шоке! Я стояла, как истукан, вглядываясь в изображение голой девушки, смутно осознавая, что это я. Ноги девушки были широко распахнуты в стороны, было отчётливо видна гладко выбритая писечка, на которую удачно падал свет фонаря, но вот лицо... Можно было поспорить, с тем фактом, что это я. — Лица вообще не видно, — заявила я.

С женой мы вместе уже больше 14 лет. У нас двое детей. Мы счастливы в браке, за все время я не разу не изменил ей, хотя искушение было. Сейчас мне 34 года, я работаю в крупной компании на руководящей должности, жена сидит дома с детьми, это было одно из условий нашего брака, я потребовал от нее увольнения с работы, к слову сказать работала она чисто формально, ее зарплата еще тогда была в 6 раз ниже моей и никакого роста в будущем не намечалось. История, изложенная здесь, не охватывает всех моих побед (и поражений) на поле боя за женскую расположенность. Начну с урезанной предыстории и уделю больше внимания началу отношений с женой. Имена изменены, хронология не слишком четкая, события форсированы.1998 год.Мне 19 лет.

Смеркалось. Жаркий осенний день заканчивался прохладой. Упругие струи хлестали в ветровое стекло, свежий ночной ветер врывался в салон машины, принося с собой мелкие капли дождя. Сидевший в машине мужчина, вздохнул полной грудью, почувствовав прилив сил и энергии и неутолимое желание жить.Впереди, в длинной череде заборов, лучи фар выхватили в сгущающейся темноте знакомый дом, окруженный словно крепость, высоким и неприступным забором. Его ждали, ворота распахнулись и машина, чуть притормозив, въехала во двор.С семьёй, живущей в этом доме Андрей был хорошо знаком. Её глава, Илья, вел бизнес. Их интересы соприкасались, а кроме этого они приятельствовали. Илья был значительно старше, ему было под 50. Соответственно и отношение к Андрею в этом доме было покровительственно снисходительное.