Проспали мы до полудня.Скинули нашей сучке смс: «ждем через полчаса в ресторане!», после чего отправились отобедать.Елена пришла без опозданий, посвежевшая и явно старательно прихорошившаяся.Во время обеда мы наслаждались своей властью, гоняя женщину, словно прислугу за едой и напитками для себя, не стесняясь в выборе тона и выражений. — Так, сучка, принеси еще винограда! — Ленок, ты не засиделась? Мужчины желают сладкого на десерт! — Ну и чё за дерьмо ты притащила, бегом менять, шевели булками!Наша девочка всё выполняла безоговорочно, отчего по окончании трапезы, я не удержался, и поощрительно потрепал её ладонью по щеке, словно передо мной была не взрослая, успешная женщина, а послушная собачка, угодившая хозяевам.

****Катя проснулась под скрип металлической двери и звук приближающихся шагов. Тело ломало от скованности, руки и ноги затекли, веревки натерли нежную кожу, а засохшая на теле сперма вызывала еле терпимый зуд. Попа ныла от насилия, которое применили к ней. Неужели теперь каждая минута ее жизни будет такой?Девушка напряглась, когда шаги прекратились подле нее. Такой уже привычный страх хлынул по ее венам, ускоряя пульс. Она не могла двинуться, чтобы посмотреть, кто это был, но не сомневалась, что ее насильник вернулся. Сколько времени она проспала? Прошло всего десять минут или час, а может и больше. В этом подвале время словно остановилось. Осталась только темнота и мужская извращенная власть.— Котенок мой, — ласковый голос нарушил гробовую тишину помещения, заставляя девушку сжаться внутри и приготовиться к худшему.

(перевод, с авторскими изменениями. Оригинал — LustyLee77)— Сволочь, подлец! Как он мог!Рита Воронкова плакала навзрыд сидя на кухне. Совсем недавно у нее было хорошо — красивая 38-летняя блондинка четыре года назад эмигрировала в США из России вместе с мужем-бизнесменом и восемнадцатилетней дочерью, Катей. Ее жизнь в новой стране была счастливой и спокойной до сегодняшнего утра когда ей позвонил муж и сообщил, что снял деньги со всех банковских счетов и уехал из страны со своей помощницей — двадцатилетней длинноногой филиппинкой. Он сказал, что оставляет супруге дом и автомобиль, предупредил, чтобы она не пыталась найти его и повесил трубку, прежде чем ошеломленная Рита смогла вымолвить хоть пару слов.

... Коленки подкашивались, когда я стояла на его пороге, сердце бешено колотилось от одной мысли, что сейчас откроется дверь, и он меня пригласит войти... Ключ щелкнул в замке, я опустила вниз голову, не могла смотреть ему в глаза, он молча взял меня за руку и жестом пригласил войти. Я не помню обстановку в квартире, я не помню как сняла пальто и поставила сумку на пол, его спина — все что я видела, когда шла за ним, как послушная собачонка... Он вывел меня на середину комнаты, и обошел сзади, я чувствовала его взгляд у себя на шее. Он так смотрел, как будто сейчас откусит от меня кусок, но одновременно был сдержан, как истинный хозяин, который наслаждается своей сучкой постепенно, движение за движением, сантиметр за сантиметром...

Свою невинность я потерял в четырнадцать лет, когда меня безжалостно изнасиловала тетя Олеся. В то незабываемое лето я как всегда приехал к женщине, чтобы немного погостить. Тетя Олеся была однокашницей и лучшей подругой моей матери. Жила она в живописной сельской местности и часто приглашала нас к себе в гости. По давно сложившейся традиции я каждые летние каникулы несколько недель отдыхал и поправлял здоровье в ее доме. Семейная жизнь в Олеси не сложилась. Ее муж был отчаянным алкоголиком, с которым женщина уже давно развелась. Детей у них через постоянно пьянство мужчины не было, а нового спутника она по понятным причинам заводить не стала. Одним словом тетя была одинокой женщиной, которая проживала в большом доме на околице села. Работала в сельской школе завучем. Была веселым, общительным и искренним человеком.

О себеНедавно я приехала в Москву из мелкого города. Мои родители погибли, когда мне было 19. Я ещё девственница.Однажды я долго не могла уснуть и решила перекусить, но еды в доме не было, поэтому я пошла в магазин. Иду, иду и вдруг услышала голоса: — Она нам подходит. — хорошоВдруг мне надели мешок на голову, свернули руки и посадили в машину. Что было дальше не помню — потеряла сознание.Очнулась я в белой комнате без окон. Посередине стояла железная рама (я не знала для чего она), справа была дверь слева — висели на гвоздях какие-то плётки. Я посидела часок и решила заглянуть в дверь.Там на кресле сидел молодой парень лет двадцати трёх. Он сказал: — ОчнуласьПодошёл ко мне и потащил к раме. Затем он привязал мои руки и ноги к ней, так что мои руки были натянуты и я не могла, почти двигаться.

Наконец, машина остановилась. Салли не имела понятия сколько времени они ехали, она даже сбилась со счета, сколько у нее было оргазмов. Она просто лежала, полностью обессиленная, смирившись с судьбой, почти без сознания. Девушка почувствовала, как её подхватили на руки, не развязывая, и куда-то понесли. Её несли долго, то спускаясь, то поднимаясь по ступенькам. Салли весила не много, но мужчины тяжело дышали от усталости. Наконец, они остановились. Её положили на что-то мягкое, вроде матраса на кровати, и начали развязывать. Она застонала от боли, когда кровь стала возвращаться в онемевшие руки и ноги. Девушку полностью развязали, оставив только кожаный капюшон на голове. Она по прежнему ничего не видела, и с трудом дышала, но все равно это было намного лучше, чем быть связанной.

Во время службы в армии на первых порах я попал в госпиталь, было подозрение на аппендицит. В палату куда я попал было три старослужащих и двое молодых, когда я зашел и представился, один дембель с улыбкой промолвил — О смотри Муравей, специально для тебя пригнали, теперь по ночам не будешь скучать. Муравей, такая была кличка у дембеля пограничника.После отбоя один из старослужащих противным голосом промолвил приказ — Духи строится на подоконниках, форма одежды ноль. Мои ровесники услышав побежали к подоконнику и быстро разделись наголо залезли на подоконник, так как подоконник был узкий им приходилось руками удерживаться за потолок, картина была веселая для дембелей ну а для меня страшновата, молодые ребята были явно испуганны, но старались удержаться на подоконнике.