После окончания юридического института, Яна уже три месяца пыталась устроиться на работу. Денег уже не осталось. Но в стране был кризис и её никто не брал, несмотря на довольно симпатичную внешность. Уезжать в свой далёкий и крохотный городок она не желала. Яна уже совсем отчаялась, и подумывала ещё раз пойти в одну фирму, где ей намекнули, что от неё будет требоваться не только ум, но и тело. Недалеко от её съемной квартиры находился небольшой невзрачный банк, и Яна решилась сходить туда. Она решила, что не будет надевать деловой костюм как всегда, а просто предстанет красивой сексуальной девушкой. Объяснив секретарше, что хочет устроиться, её как не странно сразу пригласили к генеральному директору. Этот немного полноватый, лет под 45, мужчина пригласив Яну в кресло и угостив кофе, стал спрашивать о её семье, друзьях и увлечениях.

И хоть я знал, и даже пару раз видел, чем занимается мама у Светы. Мне всё равно хотелось узнать поподробнее, что мама делает в комлексе? И почему она делает это со Светой? Почему она нас с папой бросила. Спросить у неё я конечно же не решался. Она сильно расстроится, если узнает, что я видел. И я хотел всё узнать ведь это же мама. И всё не мог забыть тот разговор на кухне, когда мама и света встретились на площадке, про экзотические виды секса. И в глубине сознания у меня давно закралась мысль, что если она всё это делает для незнакомых мужчин, то почему бы её не сделать также мне. Ведь я ж её сын и почему бы мне не быть с ней, понятно папа никогда бы её не простил. Но поговорить с ней конечно же я не решался, и не решился бы. И вскоре у меня созрел дикий план.

Раз в месяц я посещала платную Госпожу Еву. Она уже прекрасно знала мои предпочтения и за два часа доводила меня до полного кайфа и морального истощения. Прирожденные садистки среди женщин встречаются крайне редко, а Ева получала от своей работы не только деньги, но удовольствие. Знакомства в мире BDSM у нее были огромные и однажды она посоветовала мне путевку в закрытую BDSM-клинику «Ева». — Почему «клиника» — удивилась я — там что, лечат извращенцев? Так я не хочу излечиваться от своих фетишей. — Нет конечно, никого там не лечат, наоборот, без синяков, ожогов и других следов оттуда еще никто не выходил, — засмеялась Ева — просто там обустроено все как строгой больнице, где мучаются бесправные пациенты и правят наглые медсестры. Конечно, «пациенты» там в основном мужчины, но и лесбиянок там хватает, так что тебе понравиться.

Сегодня нас отпустили с пар пораньше. Я возвращался домой и представлял, как сытно поем и сяду играть в компьютер. Нет лучшего времяпровождения для студента, которому недавно исполнилось 18 лет. Не хватало только женской ласки.Хоть одногруппницы одевали очень откровенные наряды и были весьма доступны, меня всегда влекло к женщинам более зрелым. Не знаю, почему.Я вспомнил школу. Мне очень нравилось рассматривать нашу классную руководительницу, Наталью Ивановну во время урока, представлять, как я снимаю её серую юбку, вышедшую из моды лет 10 назад.Интересно, что под ней? Поношенные панталоны и гладко выбритая писечка? Или аккуратные трусики и вонючая, небритая пизда? Эти размышления делали каменным мой член и я отпрашивался в туалет, чтобы спустить свою страсть в школьный унитаз, который многое повидал.

Если мы и вспоминаем об этом, то с того дня, как муж впервые рассказал о Монстре. Так звали нового сотрудника у них на работе. Помню как супруг пришел со службы и раздеваясь в прихожей сразу стал говорить о странном человеке, что устроился к ним явно по блату и за первый рабочий день сумел поссорится с тремя отделами, подрался с охранником, и даже чуть не задушил уборщицу, сделавшую ему замечание, что он тушит сигареты об стену и кидает хабарики на пол и в цветочные горшки. На другой день я сама уже с интересом стала расспрашивать про Монстра, так прозвали новенького на работе; удивленно смотрела и качала головой от того, что супруг рассказывает: каждый день все ждали его неминуемого увольнения, но директор, видимо тоже был запуган и тянул с приказом.

... Я не помню своего прошлого. Я не знаю своего будущего... Я чувствую скорость, я бегу. Я не знаю, от кого и куда я бегу, но продолжаю двигаться. Я чувствую лишь опасность, чувствую, что надо бежать, скрываться... Боль. Жуткая боль. Нестерпимая боль. Задыхаюсь. Кричу. — Тихо, тихо! Всё хорошо... Спокойно... Проваливаюсь в сон... — Что? Где я? — Спокойно, всё хорошо... — Мне больно!!! — Боль уйдёт, спи... — Да...Я очнулась. Осмотрелась. Я лежала на кровати в какой — то тёмной комнате. Я ничего не помню. Что — то внутри ужасно болит. Раздирает напополам от боли. Стон. Я пытаюсь закричать от боли, но не могу. Чьи — то руки около моего плеча. Мягкие руки. Шёпот: «Тихо, тихо, всё будет хорошо... «. Я киваю головой. Вновь проваливаюсь в сон. — Где я? — Ты в безопасности. — Что со мной? — Ты была ранена. — Но я ничего не могу вспомнить... — Значит, так нужно.

У нас с женой свободные взгляды на секс. Она знает, что я похаживаю налево, я знаю, что её трахают на работе. Однако это ничего не меняло в нашей жизни, и мы жили нормальной жизнью. Правда у нас был уговор домой не водить и не светиться на людях. Было двадцать девятое декабря, и жена вдруг заявила, что ей нужна моя помощь. Её назначили ответственной за корпоратив а снегурочка заболела. А я причём? Ну, понимаешь по замыслу, снегурочку играть будет мужчина, а деда женщина. Что у вас мужиков мало? Нужен со стороны, своих нельзя. Два часа она меня уговаривала, и после чудного миньета я сдался. Отпросившись пораньше я прикатил к ней на работу. Все уже были весёлые и меня радостно встретили с бутылочкой коньяка. Пойдём переодеваться заявила жена и повела меня в кабинет. Раздевшись я открыл пакет со шмотками снегурочки.

Виктор никогда не любил эту заносчивую девку.Она была на пару лет моложе его. Виктор долго думал, что его раздражает в ней больше: то ли, что она, родив, осталась худая, в отличие от его раскоровевшей после родов жены, то ли, что она — жена его брата.Любая ее фраза встречалась им в штыки — не то чтобы он был вечно с ней не согласен, а просто так, из духа противоречия.Виктор с удовольствием бы с ней никогда не виделся. Но на семейных торжествах видеться приходилось.Когда сыну Виктора было пять лет — Виктор даже не сомневался, что она придет. Хотя ей явно тоже не доставляло удовольствия приходить, однако она таскалась за своим мужем везде и всюду, постоянно устраивая ему скандалы за каждую выпитую рюмку алкоголя — ее преследовал странный страх, что муж сопьется.И вот она. Как всегда. Вошла вслед за мужем.