Однажды летом я отважилась пожить одна на даче моих родителей за городом. У меня было много планов и много работы, одиночество должно было способствовать моим успехам и продвижению в задуманном. И вот, вооружившись ноутбуком и провизией, я осталась совсем одна в большом доме. Несколько дней провела совершенно беззаботно прохаживаясь в одних трусиках по саду. Очень хотелось загореть. Но одно очень неприятное соседство нарушило мой покой. Однажды, выйдя в очередной раз погулять из дома, я увидела человек 15-ть здоровенных мужиков. Они приехали строить дом на соседнем участке. Стало как-то не по себе. И я вернулась, что бы одеться. Пока одевалась, слушала их разговор. Они что-то громко обсуждали и ругались матом. «Типичные мужланы»... Подумала я про себя.Дневную прогулку я решила отложить и занялась работой. Дописывала статью.

Вика лежала на полу посередине комнаты, тяжело дышала, услышала, как захлопнулась входная дверь и кое-как привстала. Тяжело дыша, она вытерла свое личико ладонями встала и подошла к окошку. Миша как раз вышел из подъезда и отправился в сторону своего дома, глядя в свой телефон. Девушка улыбнулась, и отправилась в ванну, наслаждение не покидала её, все тело до сих пор дрожало, а вокруг следы и запах безудержного, страстного, извращенного секса. Стоя перед зеркалом в ванной Вика долго смотрела себе в глаза и покраснела, она так себя ненавидела, за всё что происходит. Стройная, худенькая девушка, макияж был смазан, волосы растрепаны, а на груди и лбу написаны правдивые и похабные слова, «Шлюха» «Сука».

Самолет. Соседи — группа молодых людей. Знаю, что обращаю их внимание на себя, но я лечу к своему господину, он обещал меня приручить, сделать рабыней. Я игнорирую их откровенные взгляды, т. к. сев в самолет уже почти не принадлежу себе. Я не очень собираюсь покоряться. Зачем мне это — богатой и успешной? Перед глазами последнее письмо — я должна быть при первой встрече без нижнего белья. Конечно меня провожал муж, он понятия не имеет, куда и для чего я лечу, не могла же я быть нижнего белья. Теперь исполню распоряжение, меня это заводит и интригует. Почему бы нет? Иду в туалет, снимаю лифчик, немного поколебавшись и трусики. Возвращаюсь на место — холодная королева. И никто не знает, что эта неприступная с виду женщина развратно голая под одеждой.Сажусь, перед глазами всплывает письмо.

Шёл 1900-й год. Под Москвой, на промежуточной станции стоял поезд «Майский шмель». Странность была в том что поезд не должен был стоять на данной станции, однако что-то его остановило и он терпеливо ждал бойкого свиста сигнальной трубы, для того чтобы пуститься в путь и ворваться в столицу под покровом ночи. Было около десяти часов вечера. Причина, однако, была не технической, в машинный отдел пришло сообщение по радиосвязи о срочной остановке, а пассажиры, сидели и в недоумении смотрели в окна, встревоженные тем, что проводники бегали как муравьи и только шептались, ничего не комментируя. Среди них сидела и Полина, девочка 19-и лет, дочь трудовых крестьян, среднего роста, худенькая, бёдра чуть преобладали над грудью, а талия была тоненькая, волосы русые, глаза голубые, девочка была красивая.

Прошло два дня. Я уже стал привыкать к своей новой роли. Но утром, перед уходом на работу, жена преподнесла очередной сюрприз.— Ты в туалет ходил по большому?— Нет.— Советую сходить.И показала мне анальный фаллос на застёжке.— Сегодня будешь ходить с ним. Снять ты его не сможешь, так что это в твоих интересах. Думаю, клизма тебе не помешает.Впрочем, он не доставил мне больших неудобств, поскольку не был большим.— Сегодня оденешь их! Трусики можешь не одевать.Юля бросила на кровать три упаковки колгот. Колготки были плотные, по сто ден и явно мне малы. Спорить было бесполезно, и я их с трудом натянул.— Все три пары надевай!Я молился, чтоб рабочий день быстрее кончился. Колготки сдавливали ноги и живот, так как будто я в барокамере. Туфли сильно жали, было ощущение, что ноги поливают водой. Я весь день не ел и был ужасно голоден.

Сегодня мне неожиданно позвонила сестра моего лучшего друга — Лена. Она сказала, что мне срочно надо прийти к ним домой, у них там что-то произошло. Я удивился, что мне позвонил не Дима (это и есть мой друг), а она. Но сказал, что сейчас приду. Мы с ними живем в одном доме, но в разных подъездах. Я оделся и бегом побежал к ним домой, узнавать, что произошло. Я позвонил по домофону, и мне опять ответила Лена. — Кто там? — Спросила она. — Это Костя. — Ответил я. — Заходи.Она открыла дверь, и я зашел в подъезд. Вызвал лифт и стал ждать. Пешком на двенадцатый этаж подниматься было трудно, а именно там живут Дима и Лена, ну не одни, конечно, а с матерью.Диме, как и мне 17 лет, мы с ним дружим еще с детского сада, то есть уже лет десять. А Лена его старшая сестра, она старше на четыре года, ей сейчас уже двадцать один год.

Начну эту главу с предисловия.Помните коробку секс игрушек? Так вот, меня не покидала мысль, откуда же они взялись. Явно это подарок, но не украдены же они? Но кто мог подарить столь дорогой подарок. Определённо кто то не из тех мужиков из гаража или сантехников. Я задавался этим вопросом постоянно с тех пор, как нашёл коробок. Я понимал, что мою мать ебут довольно много разных мужчин. Я видел лишь нескольких из них. В голове я перебирал все увиденные фотографии с моей матерью. В тот день в гараже, я узнал, что на детском саду мою мать трахал какой то Мишка Воронов с другом. Картинка с фото на д/c прояснилась.Осталось сопоставить фотографии возле машины и в ней самой, а также фотографии из нашей квартиры. Вспомнились фотографии с сантехниками, здесь тоже всё понятно. Также я ничего не знал о тех посиделках в лесу на какой — то вылазке.

Осенние ночи самые темные, холодные и мрачные. Многие злодеяния вершились именно в такие ночи. Но также и многие дети рождались благодаря именно таким темным ночам, в которые единственным благодарным делом был супружеский долг. В замке было темно. Свет пробивался только из кухни и из окон на третьем этаже, где как раз кутили гости графа. На лестнице, ведущей к покоям гостей, стояла женщина, почти сливаясь со стеной. Холодные камни старого замка отнимали последние сохранившиеся крупицы тепла, но Анна все равно прижималась к ним. Она уже давно перестала плакать, сейчас она пыталась так же перестать думать и чувствовать. Немного надеялась на то, что стены родового замка придадут ей сил, хоть немного, только чтобы хватило не кричать и выдержать. Снова. Этот кошмар повторится снова.