— Да пойми ты, завтра мне нужны эти эскизы, завтра! Ну и что, что у вас корпоратив?! Пришли кого-нибудь, неужели у тебя специалистов нет?! Да пусть и пьяных, какая разница?! — орала Валя в трубку, поглядывая на разобранный системный блок. — Да заплачу я, если не можешь просто так помочь своей бывшей девушке. Хорошо заплачу! Ладно, жду. Заранее спасибо.Компьютер приказал долго жить внезапно, после короткого перебоя с электричеством. Такое часто случалось в этом районе города, но этот перебой оказался фатальным. Как назло, ни на каких съемных носителях ни дома, ни в офисе в окончательном варианте эскизов больше просто не было, завтра у Вали грозила сорваться очень серьезная сделка, и девушка была готова на все, чтобы вернуть сохраненную на жестком диске информацию.

Дело было летом. Я целыми днями носился по улице. Было знойно и жарко, а как иначе. К вечеру сделалось значительней прохладней и темно. Я шел домой своим обычным путем. И когда фонари остались позади, мне безумно захотелось вздрочнуть. Член встал каменным от одной только мысли удовлетворяться на улице, где меня могут заметить и осудить прохожие. В округе не было ни одной живой души. Свет ночного видения остался позади, а прямо передо мной были гаражи. Обычно я обходил их стороной, ведь там постоянно тусовались всякие панки и наркоманы.Возбуждение нарастало с каждой секундой и я понял, что только за гаражами смогу облегчит ношу своих яиц. Я ускорил шаг и стал присматриваться к гаражам — слишком все просматривается, а там где не просматривается, я побоялся снять одежду, не хотелось ее испачкать в чьих-то испражнениях.

Автор: Катерина Фон РейтенвальдПеревод выполнен Екатериной Садчиковой. Ваши отзывы о книге и пожелания по переводу можете присылать на адрес klanville@mail.ruЕсли страдание и даже боль имеют какой-то смысл, то он должен заключаться в том, что кому-то они все-таки доставляют удовольствие.(Фридрих Ницше)ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКАЭтот замечательный дневник был обнаружен в архиве знаменитого писателя и мыслителя революционной эпохи — маркиза Киннерштайна. В годы молодости маркиз сыскал себе славу распутника и охотника до женщин. Однако, в последний период жизни, Киннерштайн приобрел известность свободомыслящего, не терпящего компромиссов человека, исповедующего идеалы терпимости и умеренности.

Она очнулась прикованной к столу. В помещении был полумрак. На полу стояло несколько канделябрв с черными свечами, стена была увешана веревками, плетками, кляпами и другими прелестями любителей садо бдсм. — «Чёрт меня дёрнул заглянут в этот замок» — пронеслось в голове у девушки.Она решила пройтись в лес на ночь глядя. На опушке увидала замок, дворик которого выглядел забршено. Юнная особа решила посмотреть — что там. Пробираясь через зарсли дикого винограда, она не заметила заброшенный колодец и упала в него.Послышались шаги, затем звук открывающейся двери. К столу подошёл высокий молодой человек. — «Очнулась?» — улыбнувшись спросил он. — «Да... зачем вы меня привязали?» — «Ты вторглась на мою территорию, плохая девочка, нужно тебя наказать» — он вставил кляп в рот девушки.

Приехав домой Уляна заперлась в своей комнате. Вот уже час она сидела и пыталась проанализировать ситуацию в которой оказалась. Думалось ей плохо. В голове вертелась куча разных мыслей и все было словно в тумане. Она не знала как оценивать то что произошло сегодня. С одной стороны вроде бы как все не так уж и плохо. Ну поунижалась сегодня, еще и завтра по всей видимости придется, но зато потом можно будет забыть все это как дурной сон. С другой стороны она заканчивает день в том же самом положении в котором и начинала, даже в худшем, и нет ни каких гарантий что завтра все закончится хорошо. На столе перед ней лежала «заработанная» ею 50-ти долларовая купюра. Спрятав ее она попыталась еще раз дозвониться до Светки, но абонент был недоступен.— Странно, — подумала Уляна, — куда же она пропала.

Видимо даже в такой позе со странным ощущением в моем организме мне удалось незаметно задремать. Очнулась я правда также быстро, еле услышав характерный звук шагов... Но они были не на лестнице... просто прямо надо мной. Непонятные звуки донеслись до меня... Потом я услышала как сильнее зашумел нагреватель. Похоже какая-то техника заработала сверху. Я принялась ждать, живот начинал понемногу болеть... Да, бывало что лежала в больнице с подобной процедурой разок, лет восемь так назад... Меня это правда уже начало раздражать, тело не немело, но в подобной позе пролежать час тоже удовольствие то еще. К тому же лежать и ничего не видеть меня смущало...Господин прав-я слишком сильно полагаюсь на глаза. На данный момент я просто пользовалась слухом и осязанием... два чувства, которые мне были сейчас доступны. Хотя было еще одно чувство...

Однажды я ехал с вечеринки в автобусе, был бухой в крайне степени. Как говориться в стельку. Я по натуре Биосексуал, по этому для меня не существует разницы между девушкой или парнем. Короче вышел из метро сел в автобус и через пару остановок зашла красивая молодая девушка, без парня. Дело было поздно вечером, я естественно обратил на нею внимание осмотрел с ног до головы. И из-за того, что был сильно пьян для меня практически не существовала психологическая граница для знакомств. Я подкатил к девушки, она ессно меня послала куда подальше, мол с пьяными она не знакомиться, то тут в качестве компесации за свое состояние, предложил ей почистить сапожки. Она посмотрела очень странно и через пару мгновений согласилась, мы вышли с ней на её остановке, я до своей не доехал всего 1 остановку, в принципе это было не критично. Т.

Возможно это был единственный и самый лучший и спокойный день из всех совместно проведённых с Хозяевами. Больше поблажек и послаблений ему не давали. Каждый день был на пределе и за пределами. Каждый день был полон осознаний о том, что он переступает грани себя, всё дальше и дальше. Каждый из дней ломал его и всё внутри. Подчинение, без права на ошибку, без права слова, без права отдыха. В короткие часы снов это не отпускало и там. Дрессировка, как собачка, как робот, он только исполнял приказания, без права на сострадание. Мысли о побеге медленно терялись в этом непрекращающемся кошмаре. Боль стала неотъемлемой частью чувств и заняла лидирующее место. Тело постоянно украшали новые шрамы и рубцы, он выполнял всё по приказам, не смея ослушаться, если результат не удовлетворял Хозяев, его строго наказывали.