Мы готовились. Потом ехали к нему. Казалось вечность. Звонок в дверь. После стояли в общем коридоре, у порога, голые в ошейниках, жена с плетью в руках, я со стеком, стояли на коленях. Так мы понимали покорность. Его это понимание устраивало. Его веселила наша готовность к полному подчинение, к смене жизни, к пребыванию в рабстве нон-стопом. В какой момент для нас рабство стало жизнью, когда, мы и не поняли, да и не хотели понимать. Пристегивает нам поводки, ведет на кухню. Ужинает, бросает нам под стол куски еды. Мы едим. У стены стоят две миски. Чистые, вылизанные. Поев, ведет нас с собой в туалет. Привычно кладем головы в унитаз, лицом вверх. Любуется — красивые, загорелые, сочные, голые мальчик и девочка, бритые, как ему нравится, открытые рты, ошейники и преданность в глазах. Мочится на нас.

Что может быть лучше прогулки по летнему лесу? Чистый, легкий ветерок, сквозящий между берез и елей, ароматы травы и хвойных деревьев. И разве важно, что уже почти полночь? Летние ночи светлые, небо кажется почти прозрачным, а жара спадает и появляется приятная эйфория от ощущения остывающего воздуха.Он предложил показать карьер в этом лесу — ей, недавно приехавшей в этот город, очень хотелось найти какие-нибудь такие приятные местечки, где можно было бы гулять в свободное время одной или вот так, с новыми знакомыми.Узкие тропинки, по которым они шли к карьеру, редкие другие гуляющие, идущие навстречу, легкий разговор ни о чем.

Предисловие автораМне 56. Жизнь состоялась. Было в ней много, будет еще. Недавно разбирал архивы и наткнулся на блокнот. Частенько, сидя на совещаниях у генерального или в своем кабинете, я писал в нем. Нет, это не были деловые записи. Так, что-то из потайных углов сознания. Обрывки фраз, эпизоды из жизни, сцены из практики. Связать кусочки в единое целое не пытаюсь. Пусть останутся дневниковые записи.***Когда мы испытываем одиночество, наша душа верещит, словно заяц, пойманный за уши. Она бьет ногами по воздуху, пытаясь вырваться из цепкой руки пустоты вокруг. Она открывает рот, но издает лишь жалкий писк, несравнимый с криком. Она бьется в бессилии. Потому что одиночество нельзя изменить, его можно только преодолеть. И счастлив тот, кому это удается. И горе тому, кто смиренно затихает в ожидании неизбежности.

Мы, молодая пара 23 лет. Женаты мы всего год. Я работаю водителем, в одной фирме. Жена устроилась помощником экономиста в другую фирму, да ещё на другом конце города. Её Фирма пошла нам навстречу и выделила кредит на квартиру. Жене работать явно нравилось. Но прошёл месяц, и её направили на курсы повышения квалификации. Вот после них я и стал замечать, что в ней, что-то изменилось. С сексом всё хорошо, даже стало ещё лучше! В первую же ночь она сама предложила трахнуть её в попу, о чём я просил её давно. Сейчас я понимаю, почему мой член без труда проник в неё, а тогда не обратил на это внимание. Жена стала уделять гардеробу большое внимание. В нём появились красивые комплекты нижнего белья и практически исчезли штаны и всякие мешковатые одежды. Мне нравилось наблюдать, как она одевается при мне.

Я всегда хотела стать секс — рабыней, но не знала, что нужно предпринять, чтобы добиться желаемого. После окончания школы, я попробовала поступить в институт, но провалилась на экзаменах и решила ехать покорять столицу. Два месяца после приезда в Москву я работала официанткой в забегаловке, но ни удовольствия, ни особых денег это занятие не приносило.Как-то в Интернете я наткнулась на объявление: Девушка, любящая грубый секс, приглашается на работу. Я позвонила по указанному номеру. Мне предложили работу и сказали, что если я готова на ВСЁ, то они меня ждут.Не знаю почему, но... Я поехала. Я понимала, что это проституция, но мне так хотелось грубого секса. Я тщательно приготовилась к новой работе: побрила киску и не надела нижнее бельё.Я приехала по указанному адресу — в коттедж за пределами Москвы.

— — — 7---Внутри инопланетного корабля нас встречала женщина, она тоже была большеглазой.— Это Даностор? — спросил я у Алиты.— Нет, но она с Таншуна, — ответила моя любовь тихо и тут же громко добавила:— Агент Кирранос, что это всё значит?— Бывший агент, теперь уже бывший, — усмехнулась Кирранос, — теперь я работаю не на агентство. А вы мои пленники.— Предательница! Ты заплатишь за это! — зло выкрикнула Алита.Внезапно она исчезла. Вместе с ней исчезла и бывший агент Кирранос. На самом деле они очень быстро двигались, так быстро, что ни мне, ни чужим охранникам не было ничего видно. Алита быстрыми движениями рук и ног уложила всю охрану. Кирранос пыталась помешать ей, но её подготовка была недостаточной. В течение секунды я видел мелькавшие тени.Агент вновь стояла подле меня, а вся охрана лежала в живописных позах.

Я стою, прикованная заклинанием к стене, в каком-то круглом помещении, скорее всего, башне. Это ж надо было так попасться! Во всем виновата моя притупленная бдительность — все-таки я была на вечеринке у старой подруги. Мы там пили... ох, много чего мы там пили! В том числе и фалернское вино, подаренное моей подруге каким-то ее воздыхателем, как она сказала. В этом-то вине все и дело... в него был подмешан уцесс — зелье, не имеющее вкуса, цвета и запаха, блокирующие все магические силы любого мага, попробовавшего его. Распознать уцесс вообще-то можно, элементарным тестом на наличие магии... но... я была так беспечна!И вот расплачиваюсь за свою беспечность.

Милый друг! Мы с тобой вместе давно, нам очень хорошо. Секс с тобой что-то заоблачное. И каждый раз, как в первый раз. Мы перепробовали всё: М+М+Ж, Ж+Ж+М, были и игрушки разные, было и в ресторане, на работе, что же сегодня нас ждет. Ты сегодня готовишь мне сюрприз. Ты же знаешь, какая я заводная и развратная девчонка, такой же, как и ты. Сегодня мы идем в сауну. Но не одни, ты пригласил двух своих друзей: Сергея и Алексея. Пришли, разделись и вчетвером в бассейн. Вы пытаетесь меня поймать. Наконец, ты родной меня поймал и говоришь: «Сегодня ты будешь угадывать — кто есть кто?» Ну, как дорогая моё предложение? Замечательно! Подурачились в воде, дали мне вас потрогать, поцеловать, решили выйти из воды и немного выпить, для начала. Из одного бокала мы пьём по очереди, я последняя. Вы стоите вокруг меня, я как бы в кольце. Мои глаза пожирают ваши члены.