III***Сучки наши охуели.Трахать будем всех в апреле.Джону Плюшенька сосать, Дэну Шилова лизать!***Шилова лизать не станет.Плюша письку не побреет.И Джона она обманет.Он ей тоже не поверит!***Женька с Викой на балконеВместе стонут прям как кони.Мы сидим, дроча в углу.Я так больше не могу.***Надо взять свой агрегатИ впендюрить блядям в зад.Пусть узнают наконецЧто такое огурец!***Привезем блядей в РазливИ полезем мы в отрыв!Их ебать мы ближе к ночиБудем сильно очень, очень.***Я с Шилухой на балконе.Паша с Викой на фургоне.Джон сидит дрочит на речке.Слава с Женечкой на печке.***Джон пошел дрочить на речкуИ нашел он там местечко.Но блюющий калонокНа реке его засек.***Оля может охуетьИ к тебе даже не сесть.Долго будешь ты грузитьсяИ пойдешь к Джону топиться.***Охуеют бляди наши — Не поедут они к Паше.Будем куклу раздевать,В дырки ей хуи совать.

Полуночная интрига,... незнакомка,... тишина... Ничего вокруг не видно: лишь перила и стена. Учащённое дыханье, флер таинственности, мрак, Звук шагов, и, в заключенье, роковой последний шаг.Сделан шаг, и ты в объятьях: прижимаю как свою. Эта встреча, что проклятье: вижу — нет, не устою! Эти губы слишком близко, эти руки так нежны. Эта страсть растёт из мрака, из покрова тишины.Запах похоти, желанья, запах пота и духов, И познание руками заповедных уголков. Это — словно, притяженье плюс и минус полюсов И стремление проникнуть под одежду, вглубь трусов.Мы целуемся так нежно, после — страстно и взасос. Ничего теперь не важно, а в душе один вопрос: Надо снять с неё одежду и начать последний акт, > Если это неизбежно: мы сошлись не просто так!Просто так уже не выйдет: мы прижались и слились. Как мелодия услады крики, стоны полились.

Чудесный остров в бескрайнем мореВ прекрасном, спокойном, ласковом мореЭтот остров — рай на землеГде пальмы и пляж, дельфины в водеВ лагуне стоит белоснежная яхтаКак символ романтики, сказки прекраснойНа яхте, в шезлонге сидела ОнаИ чудо, как была хорошаДлинные ноги, упругая грудьБикини все это скрывало чуть-чутьТомная нега в движенья ееШикарная шляпа прикрывала лицоЛегкий бриз ее тело ласкалФантазии страстные ей навевалКачание яхты, шум волн и прибойЕе заставлял трепетать и огонь...Огонь пробежал по телу волнойОгонь вожделенья накрыл с головойНоги раздвинулись сами собойГрудь налилась и стала тугойРуки нежно по шее скользяСпускаются ниже...

Отъе#ал жену родную,Как хотелось ей тогда,Чтоб, соскучившись по х#ю,Громко хлюпала п#зда.И всю ночь неутомимоС х#ем нежилась она, То вгоняя, что есть силы,То лишь губками дразня.И скакала, и летала,Задирала ноги ввысь,Ж#пу раком выставляла,Чтоб всласть х#ем наебстись.Но порою не хваталоЕй чудесного копья,И тогда её спасалаПальцев нежная игра.Ими я ласкал вагину,Распирая изнутри,Погрузив меж губ в пучинуТо один, то сразу три.А она при том смеялась,Х#й засовывая в рот,Всё сильнее распаляясь,Представляя, как войдетОн опять в п#зду с размаху,Обжигая до глубин,Чтоб по шару нежно трахнуть, Не жалея головы.И засунув пальчик в попу,Будем стеночку сжимать,Заставляя понемногу Анус пышно расцветать.А потом игрушку мягкоВставим в жаждущий проход,Чтобы ж#пе стало сладко,Будто х#й её е#ёт.

На мне колготки, каблуки, Глаза и рот подведены, Жена лишь только на шпилях И яркий макияж в глазах. Кольца, что со свадьбы, Держим мы в руках, Прям сейчас я рад бы Быть в Его ногах. Но молитву прежде Мы произнесем, Счастье быть невежде У Него рабом.«Демонический Мужчина, Господин, Хозяин Наш, Я ваш раб, жена рабыня, Вы Нам Солнце, Воздух Наш. Нет у нас имен отныне, Нет родни, друзей в помине, Только Вы Наш Повелитель, Наш Божественный Властитель.Мы Вас любим, обожаем, Угождаем, ублажаем, Наши мысли и мы сами На коленях перед Вами. Служим Вам в быту и сексе По раздельности и вместе, Благодарны очень Вам, Что прибрали нас к рукам. Обучили, воспитали, Наказали, приласкали. Никого нет ближе Вас, Бог всесильный Вы для нас. Член целует Вам жена, Я целую ноги Ваши, Радость знать, что навсегда, Мы для Вас, всецело Ваши.

Мы снов поругались, ты в слезах Тушь по щеках, абстрактные узоры. Просишь прощенья, правда, но за что? Не ты — а я, зачинщик этой ссоры.Упала на колени, умоляй! Руки сложила, словно помолиться Думала, жить со мною в кайф? Да, но придется поплатиться.Подняв тебя с колен, швырну опять. Как шмотку, что выкидываю в стирку. Беспомощная, грохнешься в кровать Использую тебя, будто подстилку.Сниму широкий, кожаный ремень Еще остались синяки на теле. Ударов пять, и ты убавишь крик Теперь ты успокоилась, ты в деле.Иди сюда! За волосы тяну. Членом вожу тебе по подбородку. Снова горохом слезы потекли, Либо от боли, иль глубокой глотки.Мне надоело, хватит мне сосать! Таскаю, будто шмару по квартире Ставай же раком, конченая блядь! Я трахаю тебя в узком сортире.Ремень на шею, вот и поводок Тащу обратно в комнату собачку.

Лишь на мгновенье вспыхнет роза сновиденья,И в чуткой, первозданной глубинеПоэт услышит сквозь сердцебиеньеЛегенду о пастушечьей стране.Там дремлют храмы в солнечном просторе,Там виноград роняет дикий сок,И девушки на побережье моряСдувают с бёдер золотой песок.Dreamflowera very gentle pull of shiny depths...you take a lookyou see:a dream is bornand every flowertells a mystic taleof temples in the desert,of the grapethat sheds its golden tears;of Sea & Sandand virginswho are lazing in the

Когда погода — на нуле,Когда ни шатко и ни валко,Когда жить больше на землеНе хочется, в башке — мочалка,Короче — скука, и тоска,И беспросветная забота,И одиночество. НоскаГрязно дырявая зевота.От червоточины хандрыТогда любовь одно лекарство.Но избавленье от бедыПриносит новое мытарство...В интимной сутолоке бараСидел мужчина, пил коньяк,Глядел, насупившись, как параЛизалась, лапалась внагляк.Вокруг грустило море телок,Но все страшенные как смерть.Сидел мужчина, невеселый,В сомненьях, сможет ли суметь.Но преодолевая страхи,Мужчина ловит нужный взгляд.Что? Некрасива? — Это враки!Завистники так говорят.Любовь рождается внезапноПочти что как лесной пожар:Сама подсела — выпил залпомИ, осмелев, пал жертвой чар.О чем они там говорилиНе передать — сплошной восторг,Смеялись, сходство находили,Свободу чуяли, простор.