— Ты, Пизда, вон же она! Открытка с Восьмым Мартом! — Где? Где? — засуетилась киоскерша.(Из увиденного в детстве)Пизда пизды — пизде:Пизду, пизда — пиздою,Пиздой — пизде пизда,Пиздю, пизда пизде,Когда стояла яНад тёмною водою,И не было тебя,Любимый мой, нигде.Пизды пиздец — пизде,Пиздою опизденной,Пиздой пизда пизды,Пиздой — пизде пизда,Когда-то был и тыПиздой ошеломленный,И был со мною ты,Любимый мой,

Я узнал что у меня Есть огромная фигня! Я шагаю с ней по свету И люблю и ту и эту Олю, Таню, Ксюшу, Люду, Василису завтра буду. И Оксану и Светлану И на Юлю строю планы И Лариску и Анжелу И Катюшу между делом Веронику, Аню, Женю, Хоть она и в положеньи, И Полину и Варвару И начальницу Тамару, Бабу Клаву, бабу Зину И Данилу и грузина И свою собаку Глашку И кота и черепашку И тропинку и лесок, В поле каждый колосок, Все живое, неживое — Это все мое, родное! Всех люблю на свете я — Вот концепция

Ах, мамашка с коляской, молодая, горячая... На два пальца юбчонка, и сосочки стоячие, Ты по улицам ходишь, свежим воздухом дышишь, Будто сдобная булочка, сексуальностью пышешь.Расслабляясь гуляешь, по тропинкам по парковым, Пенсионерам на лавочках, лучше нету подарка, Всё рассмотрят дедульки: ножки, грудку, колготочки, Их очки увеличат твою сладкую попочку.Ты порадуешь мальчиков-онанистов прыщавых, Полицаев, водителей, извращенцев слащавых, Всем ты нравишься в пору, полового расцвета, Даже мне, закосившему невзначай под поэта. А в автобус войдёшь, — каждый место уступит, Но останешься ты как всегда неприступной, На сидение медленно и лениво опустишься, Ножки чуть разведёшь, засветив свои трусики.И, к тебе прикоснётся, дядя в форме полковника, Попку нежно потрогает, ну... как будто невольно...

Приеду и тебя «возьму»!!! так страстно-будто никогда!!! я женщин в жизни не любил... обняв, целуя и лаская губами всю тебя пройдя став пред тобою на колени начну я с танца языка.. по телу двигаясь неспешно руками бёдра приобняв им я войду, проникну нежно в тебя... как долго это ждал!!! ты сладкая, как персик зрелый желание течёт рекой а я неспешно наслаждаюсь губами... языком... рукой ты изгибаешься в истоме и дрожь по телу твоему... потом присела, и игриво: «теперь я подарю ему! всю ласку, что давно копила...» и взявши в руки... нежно... долго... язык и губы... глубоко... я так давно мечтал об этом!: излиться на твоё лицо! но это мало — я скучал!!! и развернув, тебя нагнул и долго... слушая твой стон сливался я с тобою страстно... и вновь взорвавшуюся плоть ласкают губы...

«***»На горизонте солнце поднималось... Она лежала подо мной. Дыханье наше учащалось И стоны слышались порой.Её фигура — так хрупка — В моих объятиях извивалась. А грудь её, что так бела, Под моим натиском качалась.Она была так молода, А сколько страсти в ней сидело. Как много знала поз она, Какою техникой владела.Еще вчера была невинна, Еще вчера была чиста. Ничья была вчера, наивна, А по утру уже — моя.«Я не забуду никогда»Как этой ночью ты стонала, Как ты кричала иногда. Как ногти в спину мне вонзала Я не забуду никогда.Какая сладкая снаружи, Какая теплая внутри. Как проникал в тебя всё глубже, > Раздвинув ноги, я твои.Как страстно грудь твою кусал, В соски губами я впивался. Как языком тебя лизал И твоим вкусом наслаждался.Как целовал тебя я в губы, За плечи нежно обнимал... И очертания фигуры — Таких я прежде не встречал.

1.Что-то, последнее время не спится: Страшно заснуть мне — пугаюсь во сне. Всякая нечисть лесная всё снится, Странные чудища лезут ко мне.2.Только засну, вижу разные сны я: Будто, живу я в лесу как монах Тихо крадутся там эльфы лесные В мягких сапожках, зелёных штанах.3.Мимо идут — не хрустит даже ветка. В гости заходит ушастый отряд. Чинно встречаю я добрых соседок, Хоть и монах, но гостям тоже рад.4.Чудное дело: в отряде, лишь, девы. Может, у них там матриархат? Я к ним с вопросом: «Так бабы здесь все вы»? Те, лишь, смеются и странно глядят.5.Ликом красивые, с ладной фигурой. Сядут за стол: «Угощай нас, монах»! Сладко едят, все здоровые «дуры», Что-то бугрится у каждой в штанах.6.Острые уши и тёмная кожа, Будто бы иней блестит в волосах. Все, на мой взгляд, на друг дружку похожи. Чудные речи звучат в их устах.7.

Мы все пребываем в причудливом мире, Где деньги и секс на устах. Как будто гостим на языческом пире, Где в хмеле бесчинствует Вакх.Где пляшут в экстазе хмельные вакханки. Глаза вожделеньем горят. В причудливых позах сплелись лесбиянки. Сатир тянет с нимфы наряд.Минули столетья. Мы стали мудрее. Нам легче живется сейчас. О ценностях жизни мы судим хитрее, Порок выдавая за Глас.В причудливом мире витают причуды- Рожденные властью Судьбы. Приходят к кому-то они в виде чуда, К другим же в обличье беды. ***Проснулся он поздно — жена на курорте, У бабушки дети гостят. Ему снова снились Наташины шорты И пышный супружеский зад.Под бежевым типиком полные груди Пленяют восторженный взгляд. Рождают греховные мысли о блуде И сами желаньем горят.Супруга, подумал, пошла искупаться, Понежится в жарких лучах.

... Когда я открыл глаза — увидел три голых мужских фигуры, склонившиеся надо мной. Они внимательно смотрели на меня и, увидев, что я очнулся, переглянулись. Один из людей спросил: — Кто ты? Я ответил, как меня зовут, даже не сообразив, на каком языке мы говорим. И только когда он спросил: — Откуда ты? — понял, что мы говорим не по-русски...Неужели у меня получилось? Неужели я — на планете Аэа?..Я рассказал все, как есть. Странно: я говорил как бы вне языка, почти не испытывая трудности в изъяснении своих мыслей, — и меня понимали. Я был очень слаб, но чувствовал какой-то приток силы — люди, с которыми я говорил, поддерживали меня. Я чувствовал, что они расположены ко мне. Дело мое было совершенно немыслимым и безнадежным, но я почувствовал надежду...Выслушав меня, один из инопланетян сказал: — Мы должны обсудить то, что ты рассказал.