Пока я отдавал свой долг Родине, маршируя на плацу и получая наряды вне очереди, за это угловатые соседские девчонки подросли. И превратились в соблазнительных симпатичных девушек. А жаркое лето раздело их, и мужские шеи сворачивались от невозможности отвести похотливый взгляд от этих 18 летних нимфеток« Здрассте»... это одна из таких нимфеток поздоровалась.— Привет— Ты меня не помнишь?— Увы, за время моего отсутствия ты превратилась в красавицу (она зарделась)— Да я Света. Из соседнего подъезда). Ты вроде в компах разбираешься?— Да. А что?— Нам на лето дали задание: освоить одну программу, а она не поддается освоению. Ты бы не смог помочь?— Без проблем. Приходи сегодня после 8 вечера (хотя 8 часов летом — это еще не вечер), приноси свою прогу, постараюсь помочь. Но только я же вредный.

Я позвонила Владу. Он приехал через полчаса. Я встретила его на крыльце. Он подошел и нежно меня прижал к себе поближе. — Привет, я так скучал. — Он поцеловал меня в шею. — Мне надо с тобой поговорить.Я села на комод, пока он снимал ботинки. Повесив шарф на вешалку. Он подошел ко мне и снова поцеловал. Мы просто не могли оторваться друг от друга. Влад запустил свою ладонь мне в волосы, и у меня по телу пробежала дрожь. Он отстранился, поцеловал мне ушко, шею, плечо. А потом снова вернулся к губам. Поцелуй Влада совсем отличался от Сашиных поцелуев. Он был нежен и сладким, тающим во рту, а Сашин казалось, обжигал своей остротой и настолько затягивал, что думать о чем-то другом не оставалось ни капельки времени, сил и желания. Влад был нежен и осторожен в своих действиях, сегодня, как-то по особенному он целовал меня.

Кто-то настойчиво ласкал моё тело. Почему-то это меня это совершенно не удивило. Я привык пользоваться прелестями утра. Открыв глаза, я как всегда обнаружил Наташу, сосущую мой член. Похоже, она хорошо выспалась. Я спокойно наблюдал происходящее, и моё тело было не против. Как обычно, Наташа проглотила сперму. Я смотрел на это так, будто это была вовсе не Наташа, а какой-то другой человек. Проглотив сперму, Наташа встала. Видимо, что-то всё-таки было не так: — ... П...Я молчал. — ... П... Паша... — её голос дрожал. — Что? Ах, это ты, Ната... — Паша, с тобой всё в порядке? — О, да... Со мной всё в порядке... — Ну, раз так... Твой завтрак готов.Выкрикнув это, она выбежала из комнаты. Кажется, я заметил на её глазах слёзы. Ну и плевать. Не опускаться же мне до горничной! Ведь мне надо зайти к кое-кому.Лера встретила меня очаровательной улыбкой.

Я знала, что Пэм нет дома. Где же ей быть, как ни вместе со всеми на яхте у Дэйва. Надеюсь, что у неё с Дэйвом всё получится. Пэм красива, молода, непосредственна и при этом ещё и умница. А главное, она умеет держать свои страхи и неуверенность под контролем. Я за неё спокойна.Совсем случайно я проезжала мимо района, где живёт Пэм и решила зайти. Нужно было забрать свои вещи, которые я оставила в спальне у Пэм накануне той сумасшедшей ночи со стриптизом. Прошла уже ровно неделя, и я совсем забыла о нескольких, в общем-то, не очень нужных мне сейчас, предметах одежды и белья. А главное, я оставила у Пэм сумочку. Сумочка мне была просто необходима. Записная книжка с номерами телефонов, кредитные карточки, мои любимые безделушки, наконец.Машин возле дома не было, но я всё равно решила попробовать, раз я уже здесь.

История моей любви!В детстве я всегда любила гулять под дождем, это так весело, теплые капли дождя капают на плечи руки, появляются постепенно лужицы а на них пузырьки, люди суетятся бегут куда то. Но вскоре все изменилась, когда мне стало 18 лет, у меня уже была грудь 2-го размера.Наступило теплое лето «летние долгожданные каникулы» я одела тоненькую разовую маячку, и с подружкой пошли гулять, начался сильный ливень, маячка вся промокла и обтягивала мою грудь, от прохладного дождя мои соски торчали. И когда мы бесились под дождем все мужчины от нас глаза не отрывали, бежавши домой с работы моя мама, увидела меня, позвала домой. Напоив нас теплым чаем и объяснила почему так на нас реагировали мужчины.

— Вид коллег в купальных костюмах отнюдь не способствует улучшению работоспособности.— Это наша традиция. Наш коллектив — как дружная семья. Когда видишь этих людей без костюмов и галстуков, сближаешься с ними, вы уже как родственники, — Маша опять водрузила очки на нос, вставила трубочку в рот и принялась допивать свой фрэш со льдом. — Да уж, жарко в эти выходные. А ты не хочешь переодеться и быть как все.«Неужели меня не могли отправить в более спокойное и, что важнее, не такое жаркое место. Командировка вблизи моря — это издевательство над всеми трудоголиками, каким я и являюсь. И, вместо того, чтобы валяться на пляже, можно было сидеть в номере с кондиционером.

Тетрадь которую Вы сейчас прочтете, попала ко мне следующим образом.Хмурым, осенним днем прошлого года я находился на кладбище, где два года назад была похоронена моя жена. Погрустив у могилы, я направился к выходу и увидел невдалеке девушку лет 23х-24х. Она стояла у полуразрушенной могилы, на которую только что положила скромный букет. Я с трудом прочитал полинявшую надпись: фамилия, имя, отчество, дата рождения, смерти. Захороненная здесь женщина умерла 22х лет. Я спросил девушку, кем приходится ей покойница и почему она так рано умерла. — Это моя подруга, — ответила девушка, — а обстоятельства ее смерти настолько необычны, что коротко о них не расскажешь.Крайне заинтерисованный, я попросил, если не трудно рассказать. Мы простились до вечера и я уже направился к выходу, как вдруг услышал ее голос: — Одну минуточку!Я вернулся.

Анита вышла из дома с каким-то очень странным ощущением. С самого утра ей чего-то хотелось, и она никак не могла понять, чего же именно. Точно не еды, и не пройтись по магазинам, и не встретиться с подругами. Чего-то, что не выражалось словами. Она решила сходить на пляж, чтобы немного освежить мысли. Сезон не был купальным, на дворе стояла сентябрь. Но, в общем-то, сентябрь этот была весьма теплым. Поэтому погулять по шуршащей гальке у самой кромки воды весьма приятно.Через два дня Аните должно исполниться восемнадцать. Самая лучшая дата — считала она. Ты еще молод и тебе, наконец-то, уже можно многое из того, что все детские годы держалось под запретом. Конечно, многие её сверстники давно уже все запреты нарушили, но только не она. Родители у нее были строгие, старой закалки.