— Ффух. Славно порезвились.— Да.— По кружке пива?— Это не грех.— Точно.Двое вышли, отдуваясь, из боулинг-клуба, и направились к ближайшему ларьку, которыми обросли, как цветными грибами, окрестности канатки.Вокруг клубился ватный туман. Странное сочетание многолюдия и тишины, всегда удивляющее на Ай-Петри, навевало меланхолию. Присев под тентом, они получили свое «Чернігівське» и молча смаковали его, глядя в голубую бездну, зиявшую под ногами.Оба они были полны сил, хоть и не первой молодости: одному было за тридцать, другой казался старше лет на пять или больше.— Ну? За знакомство? — наконец спросил тот, который был младше.— Ага.Они лениво чокнулись.— Прямо здесь обосновался?— Да, в «Золотом Муфлоне».— И я. «Дети гор», третья хата от «Муфлона». Офигительное место.— Ага. Жена затащила. Хочу, говорит, снова в горы.

Возвращаясь со школы я решила навестить сестру, поскольку давно не видела. Она год уже как вышла замуж за Ника. Он был симпатичным, брюнет с короткими волосами и голубыми глазами. высокий, спортивного телосложения. Ему 25 лет. Мы с ним были на ты, хотя мне и было 18 лет, хорошо ладили. Подойдя к подъезду, я поднялась на 4 этаж и постучала в дверь. Открыл мне ее Ник, хотя должен был быть на работе.— Привет Ник, а я думала ты на работе.— Заходи. — сказал он отстранившись.Я зашла и пошла на кухню, но Светки там не нашла (Света это тоя сестра)— А Светки, что дома нету? — спросила я.— Нет, мы поссорились и она к маме поехала. — сказал он и я почувствовала как от него несло перегаром. Он явно был пьян.— Ладно я пойду тогда домой. — я направилась к выходу. Дверь была заперта.

За окном плыли пыльные поля. Потом пошли бараки и хрущобы — поезд въехал в какой-то город. Замелькали вывески: салон элитных унитазов, бюро недвижимости «Атлантида», стрип-бар «Веста», авиарейсы со скидкой, сексшоп онлайн, интим товары оптом и в розницу...Поезд не тормозил — ехал мимо. Сексшоп... В таком городище...Забавно все-таки: столько раз в жизни делаешь Это — а иной раз запомнится на всю жизнь. Да так, что кажется, будто ничего ценного в ней, кроме того раза, и не было.Я откинулся и закрыл глаза.***Тогда я снимал комнату в N-ске, рядом с морем.По соседству жила семейная пара с сыном и дочерью. Сына звали Степкой, и был он страшным гадом, от которого стонала вся улица Подгорная, а с ней и соседние улицы Оздоровительная и Челюскинцев.

— Люди... не видят выражения моего лица из–за шлема, поэтому я должна объяснять... что я... — с тихим шипеньем шлем молодой кварианки разгерметизировался и сиреневая маска вместе с лицевыми щитками оказалась в руках Шепарда, являя взору капитана симпатичное личико Тали тронутое легким румянцем смущения, а во взгляде девушки Джон мог отчетливо прочитать примесь страха и надежды — чувствую... — Ты такая красивая, Тали... — ладонь Шепарда ласково коснулась ее нежной алебастровой кожи и капитан мягко улыбнулся, вызвав явный вздох облегчения у молодой кварианки, терзавшей себя сомнениями о том понравиться ли Шепарду то что было сокрыто ото всех проклятой маской. А в следующее мгновение ее губы впились в его уста страстным поцелуем и Тали повалила Джона на широкую капитанскую кровать, усевшись на нем верхом. — Я... я боялась...

Понедельник. 10 утра. Семинар по физике. — Маш, а член... он какой на вкус? Она всегда умела ставить меня в неловкое положение. На меня смотрели синие наивные глаза, полные нежностью и удивлением одновременно. — Настенька, ну что за вопрос? На вкус он сладкий как карамелька и твердый как... ну не знаю! Насть, оставь меня в покое у меня и так недотрах почти месяц. — Мне так хочется попробовать... — Ну и попробуй! В чем проблема собственно? — Я не знаю с кем. Ты посмотри на одногруппников одни уроды мелкие вокруг. — Ну вон, Дмитрия Андреевича соблазни, смотри какой мужик видный. — Физика?! Да ты что! — Девочки, потише пожалуйста. Вы мешаете другим. — Извините Дмитрий Андреевич! Настенька сделала ангельское личико.После пар мы разошлись по домам. А Настьку не покидала мысль о физике.

Старинный замок моей бабушки, маркизы де Фомроль, был расположен недалеко от города N. в восхитительном местечке. Обнесенные стеной тенистый парк со столетними деревьями орошался маленькой речкой, вода в которой была тепла и прозрачна.Мне нравилось иногда бродить в речке, подняв подол, по чистому песчаному дну, чувствовать, как теплая вода медленно струится, лаская нагие колени...Это было мое почти единственное развлечение в те долгие летние дни... Иногда я брала томик стихов из богатой библиотеки бабушки, уходила в парк, ложилась на траву возле реки и читала... Но самым моим большим удовольствием было предаваться мечтам, сладостным грезам. Я мечтала о том, чего не знала, что подозревала, о чем могла лишь догадываться... Мне рисовались картины нежности, любви и верности.Неизменным участником моих грез был прекрасный юноша.

Примечание: данный рассказ является абсолютным вымыслом и фантазией автора, а все сходства и совпадения — случайны.Тогда я жил в селе. Не сказать, что оно было маленькое и чахлое, какими села обычно бывают — с разбитыми дорогами, старыми, гнилыми деревянными избами и полумёртвыми алкашами, валяющимися под каждым забором. Напротив, село было довольно крупное, приличное, можно сказать, зажиточное. Хотя, это, конечно, не мешало молодежи — студентам местного ПТУ и вчерашним школьникам уезжать учиться или работать в ближайшие города: делать тут было нечего.У меня была обычная семья: мать, отец и, собственно, я. Жили мы не богато, но и не сказать, что бедно. Отец — мелкий предприниматель, приносил в семью основной доход, на который мы жили и на этом все его плюсы заканчивались.

Мы сидели на застекленной террасе небольшого кафе на набережной. Зимнее солнце ласково пригревало мою правую щеку, бросая причудливые блики на стоявшие на столике чашечки и блюдца, отражаясь от ложечек и салфетниц. Близнецы сидели справа от меня спиной к стеклу и как обычно дрались на вилках. Отец устроился слева с моей Колодой. Он выпросил ее у меня еще утром, а теперь нервно перебирал Карты и хмурился, кусая губы.Наш первый полноценный выходной за последние три месяца.Официантка — маленькая курносая брюнетка с огромными карими глазами — принесла нам очередную порцию кофе и обворожительно улыбнулась, адресуя свою улыбку лично мне. Я улыбнулся ей в ответ. Когда мы только пришли в это кафе два часа назад, она выглядела угрюмой и невыспавшейся.