Тундре посвящается. Вдохновил, заразо!!!ПРЕДИСЛОВИЕ:Не заключить ли нам брачный контракт, как Пушкин с Гончаровой, не напрягая друг друга проблемами. 35/180/95, в меру умен, в меру строен. Не против по умничать в театральном буфете.«Солнце переспевшей бордовой вишней катилось за горизонт, забрызгивая красным соком своих последних лучей». Они преломлялись на белых мраморных столбах театра, и отражались на лицах театралов причудливой формой кровавых пятен, делая их похожими на существ из преисподней.Открытие театрального сезона всегда праздник, а тем более для вуманайзеров, разбившем на своем недолгом веку не одно женское сердце.Тундра, облокотившись, стоял у одной из колонн, и глаза хищника сияли огнем багрового заката.

А перед этим мы просто лежали и разговаривали. Я спросил ее, сколько мужчин у нее было. — О, не так много как ты думаешь. В последние полгода вообще никого.Я спросил ее, самый ли я молодой ее любовник. — Ты удивишься, но нет. Я даже не знаю, стоит ли рассказывать.Но конечно, она рассказала. — Света тогда училась в девятом классе и у нее был мальчик, одноклассник. Он приходил к ней иногда. И вот он пришел как-то, а ее нет. Я предложила ему подождать, а сама пошла принять ванную. Я набрала воды, легла, намылила себя, потом как-то забылась и стала мастурбировать. Знаешь, когда долго нет мужика, приходиться как-то самой. Вдруг замечаю чей-то взгляд... это мой гость подглядывает в щелку. Я, что ли, дверь не заперла. А я уже распалилась так, ужас. Ну, я смотрю на него, а он на меня.

Эротический сон.Как это часто случалось, когда Гизела Ленц остава-лась дома одна с Томасом, своим шестилетним сыном, после обеда она прилегла. Он спал в детской кроватке — это было время его сна, и его маме надо было присмотреть за ним, а это лучше всего было сделать, лёжа в супружеской постели.Сегодня Гизела крепко задремала. И привиделся ей эротический сон: Молодой, полный сил, обнажённый муж-чина с роскошным, толстым пенисом проник в неё сверху. Фантастический образ почти подавлял её животной дикостью, пытался укусить её за горло.Гизела застонала, а голова её заметалась на подушке. Сердце дико забилось, тело стало содрогаться, и — незадолго до апогея — она просыпается. А придя уже в полное сознание, принимается вспоминать детали своего сна. Приятная теплота охватывает всю её, возлежащую на постельном покрывале.

«Дитятко — что тесто:как замесил так и выросло.Все равны детки —и пареньки и девки!»Глава 1. «А завтра была война»Спали мы, втроем, в одной постели. Было тесновато. Но прижатые с двух сторон, обнаженные и горячие тела моих девочек, компенсировали все!"Цифровое наваждение» ушло со сном. Но утром, я уже точно знал, что здесь и сейчас, в саду на узкой койке, зарождаются новые жизни. Жизни зачатые мною, у двух женщин: дочери и матери. Это была как дежавю. (Фрейд и его последователи объясняли феномен дежавю тем, что происходящее совпало с предшествовавшей подсознательной фантазией). Правда, я не помню такие мечты, но я был рад, на вершине блаженства, и если наше безапелляционное законодательство позволило, то женился бы на обеих. Утром последовал довольно таки длительный процесс, когда я ублажал моих милых женщин.

Мужчина лет пятидесяти шёл по пустому коридору. Это был коридор местного университета. Было воскресенье, нерабочий день. Аудитории были пусты — студенты отсыпались в своих комнатах в общежитии. Казалось, здание вымерло или было заброшено, слышались только его уверенные шаги и быстрое цоканье каблучков позади него. Это маленькими шажками семенила высокая стройная девушка, ведомая этим мужчиной. На её шее был заметен кожаный собачий ошейник чёрного цвета, цепочку от которого держал в своих больших руках Уборщик. На девушке была клетчатая «школьная» юбка, которая едва прикрывала её упругие ягодицы, чёрные чулки в крупную сетку и, как уже известно, туфли на высоком каблуке. Другой одежды не было. На сосках её прекрасной груди виднелись зажимы для бумаги.