Дэниел влетел в отделение скорой помощи.— Где палата Джейн Шовер?— Номер сто шесть.— Спасибо.Войдя в палату, он почувствовал себя еще хуже. Она была белее стены. За ним в палату вошла медсестра.— Почему она такая бледная?— Потому что, мы буквально вытащили ее с «того света».— А можно подробности?— У нее была сильнейшая аллергическая реакция на лангустов. Какой идиот захотел накормить ее ими?— Я... , — мужчина стыдливо потупил голову, — я не знал, что у нее аллергия. Хотя, это меня не оправдывает.— Ваше счастье, что она не впала в кому.Джейн медленно открыла глаза.— Что случилось? Почему я в больнице?— Дорогая, у тебя была аллергическая реакция, но тебя откачали.— Я вас оставлю, — медсестра вышла.— Я так понимаю, спор я проиграла?— Нет, вот деньги. Шеннон отдала их мне, — Дэниел положил триста долларов на тумбочку.

С чего же мне начать...Когда-то, невообразимое количество лет тому назад существовало 2 параллельных мира. Населяющие миры обитатели никогда не видели, не слышали и даже не представляли друг друга, но только не их лидеры. Враждующие с давних времен, ненавидящие друг друга несколько сот поколений, злые, кровожадные и жаждущие мести кланы решили развернуть полномасштабную войну с целью уничтожить друг друга. Ну, так вот... эта история не об этом.Зовут меня Екатерина, я ни высокая, ни низкая, ни худая, ни полная среднестатистическая брюнетка с длинными-длинными волосами, миловидным лицом, бесстыдным взглядом, грудью третьего размера, округлыми подтянутыми бедрами и острым языком, благодаря которому не раз я попадала в пикантные ситуации.

Mоника Конуэй лениво потянулась на золотистом песке. Летнее солнце ласково согревало ее бронзовое тело, облаченное в светло-голубой купальный костюм. Она провела рукой по обнаженному животу и решила, что он уже достатечно поджарился — ей вовсе не хотелось обгорать и было вполне достаточно темно-коричневого загара. — Пожалуй, Элен, мне пора ненадолго перевернуться, — сказала она, и ее тонкое гибкое тело перекатилось на засыпанное песком полотенце. Моника закрыла глаза в приготовилась получить очередную порцию тепла. Элен ничего не ответила — она была поглощена изучением газетной рубрики «Требуются»; ее темные зеленые глаза внимательно просматривали одно объявление за другим, тщательно взвешивая все достоинства и недостатки каждого предложения.

Кто ты? Кто ты, прекрасная незнакомка?Как мне с тобой легко и приятно. Я не дождусь вечера, чтобы пообщаться с тобой... Мне так уютно рядом с тобой. Мы можем поговорить о чем угодно... Я не очень много знаю о тебе, да ты просто не любишь рассказывать. Впрочем, мы практически на равных. Я тоже не отличаюсь обилием слов. Зачем говорить о душевных ранах? Впрочем, ты же знаешь, кто я, где я была, что со мной происходило в сознательные годы. Знаешь все... Практически все... Кроме... моей... боли...Боль... Она нахлынет внезапно. Сожмет сердце в тиски и не отпускает. Она держит меня. Господи, я задыхаюсь. Грудь словно заковали в тяжеленные цепи. Тревога... На душу неспокойно, и это начинает отражаться в моем взгляде, поглядывании по сторонам.Настороженность... Замыкаюсь в себе. Почему я молчу? Что случилось? Что с моими глазами? Я молчу.

Я сидела на лекции и рисовала чертика, пытаясь не заснуть от скуки. Так как художником я была посредственным, то и чертик больше был похож на рогатую свинью с руками вместо копыт. Я поглядела на свое произведение искусства и задумчиво погрызла ручку. За окном бушует весна, поют птички, и жарко светит солнце.В аудитории находятся около тридцати человек и все сопят, пыхтят и усиленно потеют. Я почувствовала, как капельки пота медленно стекают по шее, наплевав на все правила приличия, я расстегнула замок своей блузки практически до лифчика, благо мой сосед, Кирилл, был слишком увлечен лекцией, а может, просто таращился на стену. Я поглядела на него: спортивная, подтянутая фигура, смуглая кожа, темные волосы и необыкновенно красивые голубые глаза, а его рот так и напрашивался на поцелуй.Кирилл повернулся ко мне и, улыбнувшись, подмигнул.

Это произошло совсем недавно. Мне исполнилось 18. Я отмечала это событие в тесном семейном кругу, были лишь моя подруга и родители. Но после пары бокалов дома сидеть как-то не хотелось, и подруга жила очень далеко, я пошла ее проводить... подходив к ее дому встретили парней из ее компании и они предложили погулять с ними (мы конечно не отказались).Я помнила всех этих парней еще со школы: Витя — низкорослый блондин с голубыми глазами, Вова — накачанный, широкоплечий, русоволосый и Денис — высокий зеленоглазый красавчик в черной обтягивающей пайте и широких джинсах (Я уже давно знала что моей подруге нравился Денис она мне им все уши прожужалла, я все время давала ей советы как с ним сойтись... но все резко изменилось...) Я помнила его красивым но очень спокойным а такие тихони были не в моем вкусе.

Море. Вечер. Дикий пляж. Охуительный пейзаж! Наш жезлонг стоит в прибое, Ты лежишь, играясь с морем! Так вот нежною рукой, Волны гладишь и меж ног, Свой приятный клиторок, Свой волшебный островок! Ты божествнно красива! Голышом лежишь лениво, Улыбаясь мне игриво! На песочке я лежу, На твою пизду смотрю, Пиво пью и вот курю, Хуй лениво так дрочу! Хоть и средняя длинна, Зато толстый, как рука, Стоек хуй весь от тебя! Как раскошна и развратна, Твоя жаркая пизда! На хрен пиво твою мать, Не могу хочу ебать, Клиторочек твой лизать! Вот и поза «разтудыть» Ну вальтом, чтоб проше быть! Хуй приятно мой сосёшь, Язычком к щеке прижмёшь, И причмокуешь любя, И поглубже в ротик, ДА! Я же тоже всю пизду Расцелую, полижу, Клиторок весь отлижу! И два пальчика в пизду, Вот я ими отъебу! Поласкаю язычком твою попку А потом...

— Идеальных любовников не бывает, — сказал Он. — А как же ты? — спросила Она с той улыбкой, от которой у него в нижних чакрах всегда начиналось сейсмическое беспокойство. — Я — не идеальный любовник. Потому что тебе со мной плохо... — Мне с тобой хорошо. — Врешь... — Хорошо. Вру. Тогда скажу так. Мне плохо с другими... — На безрыбье... — Ну, что ты говоришь! Стала бы я с тобой встречаться столько времени...И вправду, подумал он, не стала бы. Он положил руку на талию этой рыжей бестии, в тысячный раз удивляясь, откуда она взялась такая — с глазами Пьеро и телом цирковой акробатки. Странная, похожая на ведьму, она еще и окружала себя всякими тварями — змеями, крысами... Музыкантами, поэтами... Гибкая, как собственное настроение, она вся состояла из капризов.