Прошу прощения за столь долгий перерыв, читайте, наслаждайтесь, оценивайте и комментируйте. Благодарю за внимание.После сеанса любви Анты, Тунеи, меня и шоколадной Тины, прошло две недели. Вчера зеленная эльфа сказала, что у меня будет тройня. Мать расплакалась от счастья, когда узнала о моей беременности. Тунея одобрительно хмыкнула и, гордясь за себя, ходила по квартире в приподнятом настроении. Меня же будто холодной водой окатили, сразу три маленьких полуэльфа растет во мне. Счастья будущего материнства ко мне пришло лишь сегодня утром.Я склонилась над унитазом, ожидая, что меня опять вырвет. Больше всего хотелось только есть и спать. Несмотря на мое положение, Тунея требовала к себе внимания, но жестоко секса ждать не приходилось. С Анты, хозяйка сняла целибат, и теперь ее дочка пропадает по ночам ища кого бы трахнуть.

Тoнкaя блузкa, мeдлeннo спoлзaя, oгoлилa eё плeчo... Вeтeр oбжёг кoжу, слoвнo oгoнь. Eгo руки, бoльшиe и сильныe, дeржaли eё зa тaлию. Гдe-тo, сoвсeм близкo, вoлны нaкaтывaли нa пeсoк. Из гoлoвы, кaким-тo чудeсным oбрaзoм, улeтучились всe мысли. Oн любит мoрe, oнa любит eгo. Oн любит eё, oнa — eгo мoрe. A всё oстaльнoe... Всё пoлучится, eсли этoгo oчeнь хoтeть.Встрeчa пoлучилaсь нeoжидaннoй и oчeнь стрaннoй. Oнa приeхaлa нa этoт прaздник бeз oсoбoгo жeлaния, прoстo пoтoму чтo «нaдo». Кoгдa никoгo нe знaeшь в гoрoдe, в кoтoрoм живёшь, знaкoмствaми рaзбрaсывaться нe стoит.Oнa дoлгo сoбирaлaсь, и крaсилa глaзa, и выбирaлa нaряд, и всё сoмнeвaлaсь, стoит ли eхaть. A кoгдa приeхaлa, и нaжaлa нa двeрнoй звoнoк, двeрь oткрыл oн.Кoгдa мир вoкруг рушится, грoхoтa нeт. Вoкруг стaнoвится тихo-тихo.Нa сeкунду eй пoкaзaлoсь, чтo oнa стaлa eщё мeньшe рoстoм, и чтo пятки прирoсли к пoлу. Oн был тoчнo тaкoй, кaким oнa eгo пoмнилa. Сeдыe вoлoсы, прoнзитeльныe глaзa, вoлeвoй пoдбoрoдoк.

В общаге было по-летнему пусто, заканчивалась сессия, и большинство студентов уже разъехались по домам. Я спускался по лестнице, когда меня окликнули: — — Алекс, погоди! Я едва не споткнулся на ступеньке и повернулся. На лестничной площадке стояла Машка, однокурсница, и приветливо улыбалась. — — У тебя есть две последние лекции по философии? — — Да, конечно! — — Я закивал головой. Машка была моей волшебной мечтой все эти четыре курса, но всегда выбирала других парней. Симпатичная, стройная, даже в простых спортивных штанах и футболке она выглядела женственно и привлекательно. Округлая грудь восхитительно просматривалась сквозь белую футболку, а линии бёдер так и манили к себе. Я поспешил отвести взгляд.

Последний раз хрустальным звоном Куранты огласили тишину: полночь. Миг истины — момент, когда желания, кажутся практически осуществимыми. Когда задуманное, вполне реально и только трезвый разум еще колеблется, пытаясь опровергнуть сердце, разбить розовые очки грез и надежд. Но так хочется верить! Исполниться: обязательно сбудется: ну хотя бы немножко! Ну, только чуть-чуть! Этот миг дает такую надежду,: непередаваемое чувство уверенности, что все будет хорошо. Обязательно. Я верю!!!Где-то за окном, еще шумит праздник: не наш праздник. Что нам мешает его отметить вместе? Обстоятельства? Чушь!!! Не верю этим обстоятельствам! Судьба? Плевал я на нее!"И после смерти мне не обрести покой: я душу дьяволу продам за ночь с тобой.» Красиво сказано, да? Думаешь не про меня? Только если Всевышнему угодно будет, мы будем вместе.

Ирина спокойной походкой, не торопясь поднималась себе в кабинет. Главный менеджер крупной туристической фирмы она чувствовала себя уверенно и властно. В свои 40 лет она выглядела потрясающе: среднего роста, с узкой талией, полными бёдрами и ещё вполне аппетитной упругой грудью, она производила будоражащее впечатление на мужскую половину фирмы, начиная от директора и кончая простым уборщиком. Милое, «домашнее» лицо её было красивым и в то же время строгим, которое напоминало подчиненным, что надо работать и соблюдать дисциплину. Однако, будучи удачной, в карьере, личная жизнь у Ирины сложилась не совсем удачно. С мужем развелась уже давно, детей у них не было, поэтому она жила одна, не надеясь уже ни на какую личную жизнь. Да и какая личная жизнь уже в 40 лет? Внуков пора нянчить, а не про любовь думать.

Из её уст, наш вечер.Время около 21:00, я еле оторвалась от сна и открыв глаза первым делом увидела тебя сидящую на стуле возле компьютера. Ты не знаешь что я уже проснулась и все так же беззаботно теребишь клавиши. Мм какая ты красивая. Обняв одеяло я тихо наблюдаю за тобой... Ты все так же мило улыбаешься монитору и ничего не замечая продолжаешь связь с интернет миром. Улыбнувшись я тихонечко, буквально на кончиках пальцев встаю и подхожу к тебе сзади и легонько обнимаю и целую в щеку. Ты улыбнулась и мило протянула — Ну ты как, выспалась? — Ага! Покачав головой ответила я. И выпустив тебя из своих объятий села на кровать — Холодно так... Ты молча присела рядышком со мной и нежно обняла... Ммм так хорошо.

Михаил Николаевич, пышнеусый, голубоглазый блондин, производил приятное впечатление не только на слабую половину человечества, но и на сильный пол. И, если первые любили его за Дон-Жуанское обхождение, когда одно прикосновение его мягкой руки могло породить бурю чувств в томно вздымающейся женской груди, то вторые, раскрыв рот, нередко внимали его рассказам с огромным интересом, в коих он постоянно выступал в роли новоиспеченного Казановы. Коллеги по работе нередко, чтобы завести рассказчика, подбрасывали ему «Дохлую кошку», как-то: «Скажи честно. А китаянок ты драл? Если да, то какое у них это самое место?» — Что? — делал вид Михаил Николаевич, что не понимает собеседника, а сам в этот момент лихорадочно соображал, как огорошить шутника. — Ну, то, что у них между ног... Смекаешь? — А-а-а. А ты сам-то, как думаешь? — Я? Гм...

Ну вот, кажется, и все. Сегодня я видел ее в последний раз. Она сказала мне: «Не звони и не приходи. Забудь меня.» Но как я мог ее забыть...Мы встретились с в парке. Она сидела на скамейке, одинокая. На вид ей было лет восемнадцать. Стояла поздняя осень, дул прохладный ветер. Помню, на ней был легкий черный плащ. Ее светлые волосы развевались по ветру. По щекам текли слезы. Я спросил у нее, что случилось, а она только отвернулась и поглубже закуталась в плащ. Я заметил, что девушка дрожит, снял куртку и накинул на нее. И увидел ее глаза... Самые красивые глаза, которые я только видел. В них можно было раствориться... И ее взгляд... В нем были горе и отрешенность... Но она снова отвернулась. Я предложил пойти в ближайшее кафе и выпить кофе, чтобы согреться. Она согласилась. Когда девушка встала, я заметил, какая у нее прекрасная фигура.