После клуба я решила поехать на такси. Я вышла на дорогу и стала ждать. Неожиданно меня окликнул женский голос: — Кира, привет!Я обернулась и увидела Нику. Мы не виделись с ней уже года три, учились вместе в училище. — Привет, Никуля!Мы с ней решили выпить немного, поболтать. Мы поехали к ней домой. Выпили сначала шампанского, затем перешли на вино. В голову ударил хмель. Я решила немного освежиться и подошла к открытому балкону. В лицо подул прохладный ночной ветерок. Ко мне подошла Ника и обняла меня. — Кира, а давай кое-что попробуем? — прошептала она и поцеловала меня в шею. По моему телу пробежала дрожь. Ника расстегнула молнию на моем платье, стянула бретельки. Платье легко соскользнуло на пол. Сразу же на полу оказались и маленькие трусики. Лифчик я не надела в этот вечер. Ника нежно стала массировать мою грудь, пощипывая соски.

Вообразите большого парня с резиновым молотком в Вашей груди, и он барабанит в стальной барабан. Вот что-то подобное я почувствовала, когда в первый раз Эй-Джей ласкал меня. Я не чувствовала это с моим первым парнем, и уж я точно не чувствовала это с моим мужем в первый раз. Я сидела за кухонным столом, читая газету. Мой сын Эй-Джей стоял сзади меня. Он поцеловал меня в шею, а потом дошел губами до верха моей блузки и мягко провел по моему соску пальцами. Он сказал: «Это — самая красивая вещь, которую я когда-либо видел», убрал руку и ушел молча.Я была ошеломлена. Это случилось столь быстро, и это было настолько нереально, что я задавалась вопросом, действительно ли это случилось. Это случилось; мой сосок все еще покалывало.В игре Вы продвигаетесь к «B»; в моей жизни я остановился на «А».

Ты современный человек, современная девушка. Мы и познакомились с тобой в духе времени, в одной сетевой игрушке. Обменялись аськами. Заболтались. Ты веселая и умная. С тобой хорошо болтать. Даже разговаривать хорошо. Ты понятна и все понимаешь. Ты редко, правда, со мной разговариваешь. Ты молодая и энергичная. Ты учишься и работаешь, и у тебя нет времени болтать со стариком, хотя ты родилась, когда я еще не был даже пионером. Неожиданно выясняется, что у тебя есть фотка, а я как-то и не догадался ее посмотреть. На ней ты очень красивая, и сделана она хорошо. Ты рассказала, что такая она тебе нужна для того, чтобы сразу отсортировывать мужиков, у которых только одно на уме, и почему-то тут же и меня к ним причислила.

Я эту историю никому и никогда не рассказывала. И вряд ли расскажу, хотя — я не зарекаюсь. Я ее пишу сейчас для того, чтобы отпустить, отпустить окончательно — не думать, не вспоминать, не переосмысливать. Ни «для кого», ни «для чего» и ни «зачем». Просто. Да... Это тот, один из немногих случаев, когда я делаю что-то просто так. Хотя нет, тоже не просто — чтобы облегчить свою душу. Почему я рассказываю эту историю бумаге? Мне стыдно ее рассказывать кому-либо. Мне всегда стыдно за те случаи, в которых меня «поимели» — не физически, морально. Хотя в данном случае и физически тоже. Раньше я вела дневники — но сейчас я в общаге, и меньше всего мне бы хотелось, чтоб кто-то, открыв мой дневник, прочитал мою душу. Поэтому пишу этот текст на компе, зная что его никто не найдет и не увидит.

Катя судорожно закрывала дверь дома дачи, замок не слушался, а вокруг все больше сгущались сумерки. Еще немного и она опоздает на автобус, а там и на электричку и что тогда делать? Ключ, наконец-то повернулся в замке и она, нервно вздохнув, ринулась в сторону остановки. Задыхаясь от быстрой ходьбы, девушка приблизилась к дороге и замерла. Короткая стрижка волос цвета шоколада, и большие, красиво очерченные карие глаза — ее можно было принять за подростка, в этой легкой рубашке, с закатанными до локтей рукавами, и джинсах, обтягивающих стройную изящную фигурку. Сжимая руки в кулачки, Катя топнула от досады ногой, глядя на уходящий последний автобус.«И как же теперь добираться, — мелькали невеселые мысли, — я же с ума сойду, пока буду идти к станции 10 километров. Может вернуться?».

Прошла зима, закончилась спячка и с первым весенним теплом в ней вдруг проснулись те желания, которые, казалось бы, заснули навсегда:Это было всего несколько мимолетных часов, но они были как те лучи солнца, от которых просыпается жизнь. — С какого пальца на ноге тебя поцеловать? С маленького или большого? Как ты хочешь? Лежи и ничего не делай — я всё сделаю сам!Это было семь часов без перерыва, без сигарет, без музыки, без всего, только его тело — ласковое, податливое, которое угадывало каждое её желание. Близость на одну ночь и всё, без разговоров и обещаний: — Кончай, я могу долго, — и она кончала. — Что ты хочешь, — спрашивал он её, — Ничего:Ей ничего не хотелось — всё было в тот момент, было всё, что нужно: мужчина, который был с ней как одно целое. Этого можно было ждать и год и два и более того.

Мне тяжело даётся писать рассказы от третьего лица, поэтому заранее прошу прощения за возможные ошибки. И вот ещё: этот рассказ получился слишком уж романтичны) — Кирюх, а я влюбилась! — радостно протараторила Настя — Представляешь?! Наконец-то влюбилась! Боже, как же я ждала этого момента, мне кажется, что я схожу с ума, мне не верится, что это, наконец, случилось! — Да? Чёрт возьми, детка, как я за тебя рад! — сказал Кирилл, обняв крепко-крепко подругу за плечи. — Скажи мне, как её имя? Это ведь как обычно она, да? — Естественно, друг мой, естественно! Нет, я не говорю, что вы — парни плохи, вы великолепны! Просто я родилась другой, и моё тело и душа, вернее, мозг, не хочет вас. Ладно, не об этом говорим. Она... Она обладает великолепным именем — Алиса! Алиса, Алиса, Алиса...

— Он у какой-то бляди живет. Зовут ее Света. Найти и доставить. Получил валюты за год командировки.Остальные сведения были совсем неоптимистичны — в городе полмиллиона жителей.* * *Вот именно к этому пирсу пришвартовался корабль. Тут сошел по трапу на берег после года командировки и исчез.Взгляд сексуально озабоченного мужика также, наверное, ползал по высокому берегу и наверняка бы «намертво прилип» к вывеске трехэтажного аквариума «Ресторан Пано». Широкие и высокие окна до самого пола. Официантки с высокими прическами в черных облегающих боди и миниюбках бегали по лестницам прямо у громадных толстых стекол.Взгляд моряка на девушек также «примерзал» на длинные локоны высоких причесок блондинок, яркие губы и длинные ресницы, «долины страсти» открытых декольте, замаскированных тонкой сетчатой тканью.