Юра с Аней обычная пара. Они прожили вместе уже 12 лет. У их подрастали две дочки пяти и четырёх лет. Поженились они, когда Ане было 20, а Юре 26. Роман их развивался быстро, поэтому свадьбу играли после года знакомства. После рождения дочек девушка занялась своим телом, так как после родов двух детей за 2 года, она была не в форме. Она начала с утра бегать, а вечером иногда ходить на фитнес. Да и муж слегка охладел, а ещё молодой женщине в 32 очень хотелось ласки. После беременности фигура приняла приятные округлости в бёдрах, груди, попе, а занятие спортом придали телу сексуальность.Когда девочки подросли и начали ходить в садик, Аня нашла себе себе работу в небольшом офисе. Работников было не очень много и в основном женский коллектив. Но девушка была только рада этому, так как любила мужа и не хотела интрижек на работе.

Часть 6Двенадцатый день отдыхаДаша проснулась поздно, с головной болью (конечно, столько коктейлей намешала!). Попросила меня принести воды в постель. Выпила стакан, подняла на меня глаза и, хоть и криво, но усмехнулась, видимо, вспомнив, как ее любовник обкончал мое лицо. А я-то, вроде как, не понимаю о чем она:— Чего смеешься?— Да так, — многозначительно ответила она, — Как спалось?...— Я вчера вырубился, ничего не помню. Просто, проснулся раньше тебя, уже в себя пришел...— Ааа, ясно... — она не могла скрыть улыбку, — Везет тебе... Принеси еще водички, в горле пересохло...Когда я протянул ей еще стакан воды, то заметил, что на ее тумбочке в рамке за стеклом стоит фотопортрет, на котором запечатлен момент поцелуя Даши и Михаила на конкурсе «Мистер Оргазмус».— А это что? — я указал на фото.

Как-то давно моя жена, её зовут Наташа, рассказала о своей сексуальной фантазии, о сексе втроем, с двумя мужчинами. Помню, как от услышанного кровь забурлила во мне, и ревность защекотала нервы. Тогда мне были чужды даже мысли об этом. Позже я всё чаще мысленно возвращался к этому разговору, и со временем решил, что я, как бы то ни было, хочу осуществлять сексуальные фантазии своей любимой, тема о сексе в формате МЖМ полностью поглотила меня.Как-то летом мы вдвоем отдыхали в Крыму. Случайно на пляже познакомились с одним молодым человеком, его звали Михаил. Из наших непринужденных бесед я заметил, что молодой человек весьма импонирует моей супруге, и самое главное это было взаимно. Тут же во мне вспыхнул огонь ревности, смешанный с таким же горячим возбуждением.

Я знаю, например, что однажды, когда они были на юге... эмм, для меня не было секретом — я видел некоторые фотографии, зачастую многоговорящие — что не совсем типичные вещи между Верой и другими членами семьи происходили неоднократно. Спектр же подобных вещей, по-видимому, довольно широк. На одной из пляжных фотографий Вера снята без купальника, её грудь, плечи, живот блестят от масла, волосы заплетены на затылке — вполне себе хозяйский вид. Рядом сидит Серёжа, и я не знаю, что там у него с эрекцией, но в масле он скорее испачкан, нежели обмазан: блестят заметнее всего кисти рук и выше до локтей, отдельными пятнами солнце отражается на лбу и подбородке. На песке покоятся вещи, из-за края фотки выглядывает чья-то волосатая нога. С ними тогда ездил ещё Володя, папин друг. Так что фотографировал либо он, либо папа.

Степан последний раз окинул взглядом пустой зал торгового центра, подергал на всякий случай все четыре стеклянные двери и разрешил:— Все, пацаны... можно отдыхать.Пацаны обрадованно гыгыкнули, направляясь в дежурку. Степан, не разделяя их веселья, поплелся следом, в очередной раз вспоминая лучшие времена, как еще какой-то месяц назад торговый центр был открыт круглосуточно и в его подчинении было аж двенадцать охранников на все три этажа. Теперь настали времена тяжелые, в 22.00 центр закрывался до утра, а ночная смена сократилась до четырех человек, включая Степана. Правда, в отделе ювелирки был еще их собственный, ювелирский, охранник, но хоть ночью он и забивал на свои обязанности, вместе со всеми сидя в дежурке и пялясь в экран ноутбука, Степану он не подчинялся.

Максим шёл на встречу. Не замечал, что происходит вокруг. В голове вертелась только одна мысль, что говорить, как себя вести. Перебирая варианты поведения, что-то бормотал под нос. Если бы он остановился, тут же колени затряслись от переживаний и нервов. Сам хотел всего этого, но очень боялся. Вот и то кафе. Встал у двери, в сознании сразу всплыли события последнего месяца.С Наташей они жили уже пять лет. Максиму сейчас 32, ей 26 лет. Жена была не высокой, рыженькой девушкой, без лишней полноты. Красивая грудь третьего размера, с небольшими темными сосками. Круглая пухленькая попочка, на которую оборачивались многие мужчины на улице. Она переходила в широкие бедра, можно сказать, идеальной формы. Но гордостью её была талия, всегда осиная.

Сергей, несмотря на свою неотесанность, сейчас выглядел с этим букетом роз вполне презентабельно. И опять уже второй раз за сегодняшний день, и опять на моих глазах опять засосный поцелуй Татьяны. И при этом поцелуе теперь снова, вот, бля, теперь и Сергей расстёгивает на Татьяне обе пуговички. И опять Татьяна вновь оказывается тут же голой. И опять предварительно никто не спрашивает согласия или не согласия, ни у меня, ни у Татьяны.— Ну, вот снова выебут не доходя до дому. — В очень игривом тоне рассмеялась Татьяна, принимая букет уже, будучи уже голой.Я же лихорадочно стал оглядываться. А вдруг прохожие? Никого нету.— Ильдар, ну я вижу, ты уже на стрёме — дашь знать, когда прохожие появятся. — Ну а ты, сука, принимай, пока у тебя муж на стрёме.

Я привык работать, так как вырос на ферме со строгими родителями, и когда возникли финансовые трудности, я отправился искать работу. Тристан был тем, кто он есть, устроившись на работу в место под названием Playland (дословно «Земля Игр»). Это было одно из тех шумных мест, забитое детьми, видео играми, и аттракционами. Я получил работу в магазине, подавал гамбургеры и жарил стейки с сыром.Я был замкнут в себе целую неделю, избегая всех, как только было возможно. Я погрузился в работу, и мне она нравилась, за исключением одной официантки, которая была настоящей сукой. Она была одна из самых привлекательных девушек из всех, кого я когда-либо видел. Я всегда робел перед ней и покорно сносил всё её нытьё. Она пилила меня за каждую совершённую ошибку, и я просто опускал глаза и разглядывал её длинный загорелые ноги.