Многим женщинам подсознательно нравится чувствовать себя сучкой и ощущать, что мужчины хотят тебя не как леди, а как последнюю блядь, грубо и грязно, выебать во все щели, унизить, взять над тобой вверх... А мужчинам это в кайф не меньше чем тебе, особенно когда видишь такую высокомерную и холенную блядь, которая одним своим видом и взглядом отпугивает и держит на расстоянии столько мужчин, которые только и способны, что про себя матюкнуться и тяжело повздыхать тебе в след. Когда ты на вечеринке в своем коллективе, где все знают друг друга, думаешь неожиданностей быть не должно? любимое мартини на столе, легкий хмель и помокревшая пизденка, когда во время танцев, сначала один, затем другой так прижимают, так трутся своим окрепшим и твердым, так жарко шепчут с предложениями выйти на свежий воздух перекурить и полюбоваться на звезды...

Горький привкус разрыва Успокоившись и прижавшись телами, любовники обсуждали дальнейшие действия. Вика фантазировала насчет её дальнейшей жизни здесь с маленьким сынишкой, сама себе с трудом представляя, как же совместить ребенка и чужого ему мужчину. Несколько раз услышав имя её сына, Денис, наконец, прервал её: — Ты это о ком? — О сыне. Он же будет здесь... со мной. Ты забыл, как его зовут? — Милая, ну что ты несёшь? Какой сын? Ведь я думал о нас... только о нас двоих. Боясь, что не расслышала, девушка переспросила: — О нас... ? А как же... А с кем же он... ? Эротично поглаживая сгиб её локтя, как она любила во время секса, мужчина покровительственно пояснил: — Ведь он же не сирота. У него папа и бабушки, и даже дедушки. Не пропадет.

Сегодня я вышел из дома в плохом настроении. Приехав на работу развлекался глядя на секретаршу Ирочку. Блондинка с большими зелеными глазами, которые жаждали видеть мир и развлекаться по жизни. Ноги росли из коренных зубов, грудь ее колыхалась во время дыхания, твердые соски проступали сквозь неплотную ткань. Бюст не привлек бы внимание матерого playboy, но мне он нравиться. Всегда меня поражала Ира своей обворо-жительностью и более всего тем, что никогда не испытывала стеснения. Она была желанна для всех мужчин в офисе, но никто никогда не был с ней в близких отношениях. О ней ходили сплетни и байки. Говорили, что в постели она настоящая тигрица. Улыбка голивудская с русской ухмылкой, была иногда подарена и мне. Ее длинные ноги интриговали меня когда она проходила к шефу.

Меня как всегда увлек новый проект. Было уже довольно поздно, но уходить, не доделав работу, не хотелось. Я как раз брал стеклянной трубочкой образец зеленой жидкости из колбы, когда вошла Вика. Вика — просто удивительное создание. Она была дочкой нашего профессора Николая Павловича. Очень любознательная, легкая, веселая. Постоянно кружилась, как юла вокруг образцов, задавая кучу вопросов. А еще Вика очень красивая. Густые каштановые волосы почти до талии, стройная фигурка и очень выразительные синие глаза. — Костя, ты еще здесь? — вскинула брови Вика.Я даже не удивился ее позднему визиту. Наверное, сейчас сессия и она опять сидела за ноутбуком отца. — Да, уже собираюсь. — отозвался я. — Господи, что у тебя с руками??? — я отложил колбу с трубочкой и поспешил к ней.

Мне было 21. За плечами техникум. И мало-мальский опыт работы то там, то сям. Я пришел по объявлению «Требуются слесари, токари, наладчики станков и операторы оборудования». Фирма по изготовлению металлических изделий была небольшой. Но чем черт не шутит, может быть, именно здесь я и найду себе работу. Позвонив вчера по объявлению, я тут же услышал «Да. Требуются. Да. Устраиваете. Приходите завтра, со всеми документами» Вот, я и пришел.На проходной охранник объяснил мне, как пройти в кабинет директора.Территория предприятия была небольшой. После проходной с окошком для охраны, вертушкой-турникетом, большими электронными часами и видеокамерой был небольшой ухоженный дворик с парой лавчонок и урнами для курения, среднего размера ангар, где, вероятно и располагалось производство, и 2-хэтажный домик.

— Ффух. Славно порезвились.— Да.— По кружке пива?— Это не грех.— Точно.Двое вышли, отдуваясь, из боулинг-клуба, и направились к ближайшему ларьку, которыми обросли, как цветными грибами, окрестности канатки.Вокруг клубился ватный туман. Странное сочетание многолюдия и тишины, всегда удивляющее на Ай-Петри, навевало меланхолию. Присев под тентом, они получили свое «Чернігівське» и молча смаковали его, глядя в голубую бездну, зиявшую под ногами.Оба они были полны сил, хоть и не первой молодости: одному было за тридцать, другой казался старше лет на пять или больше.— Ну? За знакомство? — наконец спросил тот, который был младше.— Ага.Они лениво чокнулись.— Прямо здесь обосновался?— Да, в «Золотом Муфлоне».— И я. «Дети гор», третья хата от «Муфлона». Офигительное место.— Ага. Жена затащила. Хочу, говорит, снова в горы.

Сама обстановка в квартире Татьяны приобрела фон: дружная инцест семья в полном согласии — проводит тихий семейный фуршет-вечерочек. Никто никому не указывал, как и что именно и как именно делать. Просто в предвкушении следующей фазы рассказов Рафаэля и, видимо, следующей всеобщей фазы дружной ебли Татьяны в три хуя мы обрели общую ментальность и общее взаимопонимание.— Как только позвонили в дверь — между делом продолжил своё повествование Рафаэль — Денис указал Юльке, что бы та вытаскивала из пакета ту одежду? в которой она поехала в магазин для покупки свадебного платья. Нам же — Руслану и Рафаэлю ничего не указывал — мы просто наспех одели на себя свою одежду.Ну а Юльку пришлось уговаривать. Она зачем-то хотела встретить незнакомых для неё мужчин полностью голой, ну или если не голой, то в свадебном платье.

Моя новая секретарша — просто прелесть — очаровательное юное создание: совсем ещё девочка (ей было 18-ть лет), она выглядела просто великолепно: волнистые золотые волосы, спадающие на плечи, большие голубые глаза, чуть вздёрнутый милый носик, очаровательная линия рта, тонкая изящная шея, высокая грудь, которая была заметна, несмотря на строгий костюм, тонкая талия, маленькая попка и длинные красивые ноги. Одета она была, как я уже сказал, строго: серая юбка чуть выше колен, пиджак, под ним белоснежная блузка, тонкие чулки, туфли на невысоком каблуке. И этот наивный детский взгляд, который её вовсе не портит, а наоборот подчёркивает её невероятную сексуальность, сквозящую в каждом её движении: походке, жестах, в том, как она пишет, работает за компьютером.