— «Тоня, позови мне Сабрину Николаевну. « — проговорил Дмитрий Дмитриевич, проходя мимо Тони в свой рабочей кабинет. Дойдя до двери, он прикрыл дверь в кабинет, которая была открыта настежь. Увидев на двери, синею табличку с позолоченными буквами Прокурор Самин Дмитрий Дмитриевич, улыбнулся и сказал, разговаривая сам с собой, — «две недели назад меня сюда назначали, а я не как привыкнуть не могу, что теперь и я прокурор, а не просто Зам». Открыв дверь кабинета снова, он глянул на секретаршу и проговорил «Сабрину Николаевну ко мне, позвать», и, зайдя в кабинет, закрыл за собой дверь.

Этот рассказ является заключительным в этой трилогии, где главным героем является капитан Шепард. Далее последуют рассказы где героями будут и азари, и кроганы, и люди (Лиара, Миранда...), и соответственно в разных местах — Иллиум, Тучанка... так же будут такие сочетания как — ЖЖМ, ММЖ и с разными расами. Надеюсь вам понравиться.Мордин Солус нервно расхаживал по своей лаборатории. — Капрал, вы раздали лекарство всем членам команды? — Да, сэр. — А Тали? Вы нашли молодую кварианку? — Пока нет, видимо она сейчас работает где-то рядом с реактором. — Нет, исключено. У кварианцев очень слабая иммунная система, вирус занялся ею сильнее остальных членов команды. У нее сейчас должно все тело «зудеть», особенно в области половых органов.

Так прошел месяц. После работы я чпокал Леночку, а вечером, перед сном — жену. Честно говоря, я удивлялся, как меня хватало. Правда, сексоваться два раза в день удавалось не всегда, но три раза двойного секса в неделю у меня было регулярно. Иногда к нам с Леной присоединялась Ольга, и мы принимали ее с радостью. Жене я говорил, что проект реактора надо сдавать, а работа не идет. Конечно, это было правдой лишь отчасти, ведь из-за реактора мы и переспали в первый раз, но жена верила мне. Да и супружеский долг выполнять я не отказывался.Но меня смущало одно «но»... Каждый раз, после секса с Леной, я встречал нашего начальника отдела. Если мы занимались любовью в кабинете — я замечал, что он выходил из здания после нас (причем так, что обязательно оказывался в поле нашего зрения).

«Человек — животное довольно странное» М. ЗощенкоПошёл как-то по нашей конторе слух.А надо сказать, что коллектив наш преимущественно состоит из женского контингента, посему слухи в нём разносятся со скоростью необычайной. С утра кто-то сказал, а к вечеру уже всем известно, что Наташенька — свежепринятая кучерявая мамзель с канцелярии — натуральная нимфоманка.А нимфоманки они кто такие? Современная психологическая наука даёт на это чёткий ответ. Нимфоманкой кличут женщину, у которой сниженная стойкость супротив естественных предложений в половой горизонтали.И я в своё время что-то эдакое ощутил, когда был у них на прошлой неделе.Однако в тот момент сущности её не ведал, потому вероятные намёки мимо ушей и пропустил. Теперь же меня словно током шибануло, как будто я без галош решил по серверной прогуляться.

Рабочий день начинался. Стайка сотрудниц в нашу комнату вбежала. Одна из них была явно не в себе. — Танечка, у нас проблемы? — спросил я, когда остальные разбежались покурить, макияж наводить и кофе ставить. Танечка выдала частушку:«По деревне мы идем, ни к кому не пристаем, Все мы председатели, иди, к тебе не пристаем!» — С вами рехнешься! — сердито ответила Таня, — с мужиками. Муж мне изменил с теткой из второго цеха! — Тебе изменил? — вполне искренно изумился я, более красивую женщину трудно представить.Мужа я хорошо знал, а тетка из второго цеха мне и самому очень нравилась. Тетку тоже можно было понять, трудно устоять перед высоченным изумительным красавцем. — Хочешь, я тебе дам? — спокойно спросила Таня. — Что ты мне дашь? — недоуменно спросил я.

Я с трудом разлепила глаза. Будильник орал голосом солиста Lordi, и призывал проснуться и побыстрее. Блин, на работу опаздываю. Попыталась встать с кровати, запуталась в одеяле и грохнулась на пол. Ну что ж, будем считать это утренней зарядкой. Быстренько приняв душ и накрасившись, я застыла перед шкафом. Эх, что бы надеть. На улице тепло, а обещает быть еще жарче. Взгляд упал на легкое платье.В зеркале отразилась высокая стройная девушка, девятнадцати лет. Черные волосы связаны в высокий хвост, кончик которого доставал поясницы. Серые глаза обрамляли пушистые ресницы, пухлые губки призывно блестели. Платье облегало грудь третьего размера, а от бедер расходилось мягкими волнами. Но что мне нравилось больше всего, так это прикосновение новенького нижнего белья. Черные кусочки шелка мне привез друг с Франции.

... Я работаю в одном из аэропортов юга России. Должность у меня небольшая, но довольно часто приходится бывать в штабе нашей авиакомпании — то подписать документы, то получить командировочные, то согласовать план работы... Не так давно у нас появилась новая бухгалтерша. Назовем ее Тамарой... Была она, как говорится, «не первой свежести», заметно располневшая и довольно паскудная по характеру. Как-то раз я забегался с документами до конца рабочего дня, и последняя инстанция, где мне надо было побывать, была как раз эта самая Тамара. Я позвонил в бухгалтерию, трубку подняла какая-то незнакомая дама, и недовольным голосом ответила, что рабочий день закончился, а ежели мне так нужна Тамара, то «ноги в руки и бегите сюда, может, застанете». Я взял ноги в руки и побежал, так как документы отлагательства не терпели.Смеркалось.

— Ой! Лишенько-то какое. Что ж вы делаете, Степан Петрович! — Матушка, моя! Ферапонтия Александровна. Дозвольте всего лишь ручку Вашу прелестную поцеловать. Не корысти для, а за ради любования. — Дозваляю, Степушка, целуйте.Степан берёт нежную ручку Ферапонтии в свою и со всею страстию целует, приговаривая: «М-м-мым-ум-м-м-м-мы». Добравшись почти до локоточка девы, он ею оттолкнут со словами: — Что ж вы себе позволяете лишнего-то, Степан Петрович! Такого уговору не было! Целовать далече. — Ферапонтия Алексанна, увлёкшийся были мы. Покорнейше прошу смилостивиться над дитяти не разумным. — А что это у вас топорщится Стёпушка в штанах? Сокрытое мужским треугольником и задранным кафтаном?— Соблаговолите ли Вы Ферапонтия, моя разлюбезная, показ провести Вам мужественной доблести? — Соблаговолю, разлюбезнейший Степан Петрович.