Если спросить ее, как и когда она стала рабыней, она смущенно заявит, что не помнит, и попросит вас наказать ее за это. Она — красивая худая девушка с большой грудью и бритой пизденкой, с карими глазами и коричневыми волосами.***Когда-то они просто встречались. В один прекрасный день у нее зазвонил мобильник. Она ответила и начала мурлыкать в трубку, очень тихо, чтобы он не слышал, что гуляет с подругой и не может с ним встретится, но «чмоки-чмоки, до скорого». Он, разумеется, все слышал, о чем и спросил ее через секунду. Она отвела глаза и сказала: — Прости. Я виновата.Он ничего не сказал, но не ушел. — Хочешь... хочешь... (ей это давалось трудно) если хочешь, ну давай, накажи меня. Отхлестай по щекам. Поставь на горох на час. Зажми соски в прищепки... Высеки меня... только прости.Так как он давно мечтал высечь ее попку, он сказал: — Тогда пошли.

И когда она оказалась на кровати, к ней подошли высокая женщина в красивом медицинском облачении и медсестра, которая тут же наглухо задвинула шторы вокруг кровати. В руках у женщины (позже она узнала, что зовут ее доктор Нэла) оказался длинный довольно толстый полупрозрачный шланг. У Тэны захватило дыхание. — Не бойся, это не клизма, — спокойным голосом сказала Нэла. — Это просто зонд. Но нам надо его вести в тебя, так что будь умницей. Ирена, — обратилась она к медсестре, — раздень ее.Ирена быстрыми умелыми движениями стянула с Тэны сорочку и трусики, притом так быстро, что она еле успела закрыть руками интимные места. Но Нэле это не понравилось, она строго сказала... — Опусти руки, тебе тут некого стесняться. Согни ноги в коленях и придвинь их к груди... насколько сможешь... сильнее, сильнее... чуть раздвинь.

Я вошёл в каюту, стянул с шеи галстук, бросил его на стол и плюхнулся в кресло. Но посидеть мне не удалось. Из спальной доносились тоненькие голоса. Я поднялся и вошёл туда.На моей кровати поверх одеяла лежали две совершенно голые девушки.— Мы — Маша и Даша. Не прогоняйте нас, — в один голос защебетали они, увидев меня. Я замер в дверях. Что будет с девчонками, если их прогнать, я уже был хорошо осведомлён.— Что с вами поделаешь. Оставайтесь, — махнул я рукой и пошёл в душ. Смыв с себя усталость, я вернулся в спальную. Они уже забрались под одеяло. Я перелез через одну из них и лёг посередине. Они тут же с двух сторон прижались ко мне. Я просто устало лежал на спине. А они гладили всё моё тело тёплыми ладошками, тёрлись об меня по девичьи упругими сиськами, щекотали меня мохнатенькими лобками.

А вы бывали когда-нибудь в зоопарке? Уверен — бывали. Люди, возомнившие себя Богами, упрятали в клетки разнообразных представителей своей фауны. Для чего их посадили в тюрьму и за что? Чтобы любоваться, а за что? Просто так. Космические пришельцы, обладая точно такой же моралью, собирали свой зоопарк. И я, Юрий Арнольдович Шпицхельгрубер, был сворован ими с Земли, как представитель тамошней фауны. Почему именно я? Не знаю.Клетки в инопланетном зоопарке были немного другие. Там не было привычных металлических прутьев. Они были изготовлены из неведомого мне прозрачного материала, а может, это были силовые поля? Мне сие неведомо. Периодически клетки пополнялись очередным экспонатом. Я был последним. Справа от меня уходил в бесконечную даль ряд помещений, заполненных разнообразными инопланетными существами.

Одна только мысль о новых родах заводила меня, но мне нужно было что-то делать, я не могу рожать для этого генетика всю свою жизнь. Сейчас после родов я стала немного стройнее, все таки моя малышка отняла от меня часть веса. Однако сиськи были прежними, большими с огромными сосками. Жопа тоже осталась крупной, мне сказали, что у меня очень сильно расширился таз, перед родами, так что это на всю жизнь. Я стал страдать, не могу я быть коровой при институте.Со своими переживаниями я обратилась к Нине. Она нянчила своих щенков у себя в комнате, кормила их грудью и думала над именами, они пока были маленькими и глупенькими, но точно чувствовали, где их «мама».

— Неприлично выплевывать сперму, приличная девушка, если делает минет — обязательно проглотит все без остатка,— Неприлично обнаженной девушке прикрываться руками, когда ее видит мужчина,— Неприлично обнаженной девушке, когда она сидит класть ногу на ногу, культурная и воспитанная девушка будет сидеть максимально раздвинув ноги причем повернувшись так, чтобы половые органы ее были бы направлены к мужчине,— Если культурная девушка видит признаки полового возбуждения у мужчины, и при этом она еще не отдежурила в этом месяце полностью свой лимит — то она обязательно предложит собой воспользоваться, чтобы снять напряжение,— Если девушка остается ночевать в гостях, то правильно было бы предложить свои половые органы мужчинам дома, в котором она ночует,— Если остается ночевать мужчина, то правильно со стороны хозяина дома

Я рабыня. В 30 лет я поняла, что это именно то, что меня заводит. Всецело принадлежать своему Хозяину. Беспрекословно подчиняться его воле, выполнять все его прихоти и желания. Сейчас мне 35. За годы своего рабства я полностью изменилась внешне. Благодаря специальным средствам и массажам моя грудь увеличилась до 4 размера. Она стала не правильной формы — свисала, доставая почти до пупка. Влагалище превратилось в «настоящую дырень», в него (или нее?) с легкость помещался имитатор диаметром 8 см. Малые половые губы, благодаря усилиям Хозяина, сильно увеличились и достигли сантиметров 5, постоянно выпадая из трусиков. Я слегка полновата, но насколько говорят мужчины на работе, весьма привлекательна. Они не знают что уверенный в себе на рабочем месте начальник финансового отдела в «свободное» время безвольная кукла.

Вскоре мы прощались с пассажирами. Закончился рейс и прежде, чем принять на борт новых, судно должно было простоять несколько дней, приводя себя в порядок. Пассажиры расставались с нами очень тепло, как с родными. Стальная леди, как всегда была ослепительна. Её задарили цветами и сувенирами. Мужчины просто пускали слюни, расстилаясь перед ней в любезностях.На следующий день я устроил так, что вся команда съехала на берег. Осталось только несколько человек, необходимых для несения вахты, да старший комсостав. Спустившись с мостика в каюту, я никого не обнаружил.— Ну вот, осталась стальная леди одна, без своих рабынь, — не успел подумать я, как в дверь постучали.— Войдите, — повернулся я. Дверь открылась и в каюту вошла Тамара Альбертовна. Одета она была в длинное, ниже колен, узкое, подчёркивающее её фигуру, очень красивое платье.