В это утро я проснулась рядом с Ним. Мне так редко это дозволялось, что все происходящее было похоже на безумие или продолжение сна.Первым делом развернула Его на спину и пристроилась в ногах. Нежно, чуть касаясь губами, поцеловала каждый пальчик. Потом медленно двинулась вверх, касаясь поверхности ног сосками грудей. Чмокнула в пах, чуть проводя языком, не скрывая своего игривого настроения. И приласкала член. Нет, я не буду заглатывать его глубоко сразу. Я подразню головку языком, нежно-нежно втянула в рот, отпустила, еще раз приласкала головку. Только потом несильно пососала его. А потом двинулась выше, касаясь Его тела всем своим. Нежно поцеловала шейку, легонько прикусила мочку уха и прошептала в него: «Доброе утро, Хозяин! С днем рождения, Максим Владимирович».Сегодня я проснулась рядом. Какое счастье.

Безутешная Зойка по первости хотела броситься к тайнику, где были припрятаны: часики Ролекс, джинсики от Зои Чикко, кофточка Джуйс Кутюр, туфельки Кристана ля Бутина, но сделав семнадцать глубоких вдохов, содрала мешковину с дохлой тараканихи, навздрючила её на своё прекрасное тело. Понимая, что Тарк Великолепной будет искать скорее голую женщину с рыжими, роскошными волосами, нежели зомбю-тараканиху, отправилась на поиски своего возлюбленного. Её путь пролегал через гасиенду эль Таро. В гасиенде жила её бабушка, обзываемая Зойкой не иначе, как: Бабусик. Бабусик знала о метафорической деформации всё. Знала она и о мономерности Вселенной, тоже всё. Её пониманию были доступны, как теория поисков, так и теория относительности. Появившееся на горизонте иссиня-зеленые горы дали знания Зойке, что жилище Бабусика близко как никогда.

Итак. Меня зовут Паша, мне 18. Этим летом, разделавшись с весенней сессией, я отправился на Черное море. Путевка была оплачена институтом, так что на средненькие условия жаловаться не приходилось. Поселили меня в тесном номере приморского санатория вместе с пареньком Артем. Ему было 19, он был повыше меня, однако немного худощав, хотя и спортивен.Мы сразу разговорились на разные темы, и вот он уже не отходил от меня ни на шаг. Поначалу общение не напрягало меня. Особенно, если учесть ряд пиритных моментов. У Артема были длинные красивые ноги, а на бедрах из растительности был только легкий пушок. По утрам я всегда просыпался раньше и начинал будить своего соседа. Он спал на боку, зажав одеяло между ног, а одну ногу полностью «отклячив». Я начал невольно любоваться этим зрелищем.

С мужем мы живём уже более десяти лет. В сексе у нас особых разнообразий нет. Наслушавшись колег по работе я уговорила его на то, что бы он полизал мне мою киску. Сказала ему — Жизнь проживу и не узнаю, что это за чувство.Долго он не мог осмелится прикоснуться к ней языком. Всё кружил около, а к ней ну никак. Облизывал мне мои бёдра из нутри, живот, засовывал язык в пупок. Однажды осмелел и стал целовать меня в лобок и тут я резко подняла свою попку и он коснулся языком моей киски, деваться было некуда и он лизнул её раз другой, и начал её лизать сверху. Тогда я акуратно просунула руки и раздвинула её дав его языку провалится во внутрь к внутренним губкам. Дрожь пронеслась по телу, я прижала его голову к себе. он уже глубоко проникал в киску своим языком. Дрожь усилилась, и я начала кончать оргазм был своеобразный и классный.

Доброе время суток. Позвольте представиться — меня зовут... , а, впрочем, это не имеет значения. Живу я в Воронеже, обучаюсь в Международном Институте Компьютерных Технологий (МИКТе) на первом курсе. Все нижеприведенное случилось со мной за последние сутки. Я ничего не выдумывал, все происходил в реальности, со мной.Я с одногруппником Матвеем шел к нему домой после напряженного дня, после занятий изнурительным математическим анализом, после полного учебного дня, абсолютно измотанный. Я рассказывал Матвею, что из-за ебаной учебы я жутко устаю, что мне даже трахаться неохота. Даже три дня не дрочил, что само по себе удивительно. По дороге я купил 2 литра пива, мы неплохо посидели у него дома, и я попиздровал к себе. Дорога была дальняя, из ебаного Подклетного к родному Авторынку, да к тому же через лес. Да к тому же темнело.

Любимая игра... Добропорядочная жена и мать, работница крупной и уважаемой фирмы. Почтительная дочь. Спортсменка. Хмм... Что касается спортсменки — чистая правда. Но только не обо всех видах спорта знают окружающие меня люди. Все знают, что я занимаюсь плаваньем. Но по-настоящему любимый мною вид спорта — секс.Мое хобби — трахаться с незнакомыми людьми в необычных местах. Муж мой часто уезжает в командировки, сын учится в лицее и потому живет с моими родителями — ближе ездить. Когда я остаюсь одна, я начинаю развлекаться.Вот я выхожу с сумкой из подъезда. Старухи на лавке вежливо мне скалятся — я соответствую их представлениям о порядочной женщине. Им никогда не узнать, кто я на самом деле. Я проезжаю в метро три остановки, выхожу, захожу в туалет и провожу там двадцать минут.

Макс проснулся часов в 10. Ему было всего лишь 17, он все еще учился в школе, но так как заболел, мама сказала ему лечиться дома. Если быть честным, она была не его мамой. Макса усыновили пару лет назад, но он отлично ладил с мамой Джессикой, папой Арнольдом и сестрой Марией. Мама Джесс, как просила называть его она, Максу очень нравилась не только как родственница. Он часто дрочил на нее, на ее стоны из спальни родителей, подсматривал за ней в душе. Но больше всего ему нравилось одевать ее вещи.Именно этим он и решил заняться. Одевшись и умывшись, он пошел в родительскую спальню. Открыл шкаф, достал трусики Джесс и начал нюхать их. Они пахли великолепно. Нечаянно Макс задел рукой створку верхнего шкафа, в который он никогда не заглядывал. С удивлением он посмотрел туда и отшатнулся-там, свернутая как полотенце, лежала чья-то кожа.

Она вошла в кабинет и нечаянно задела стопку бумаг на краю стола у входа. Нагнулась, чтобы собрать листы, повернувшись спиной к столу Михайлова. Он с удовольствием и беззастенчиво рассматривал оголившуюся загорелую спину и верхний край колготок с черными трусиками под ними, выглядывавший из-под черных брюк. Его всегда забавляла эта манера секретарши носить колготки под брюками. Зато, когда доходило до секса, ему начинало казаться, что она нарочно так одевается для этого случая. Наверно, так оно и было. Потому, что это всегда были не просто какие-нибудь, а красивые дорогие колготки. И она очень часто, уже сняв обувь и брюки, вдруг находила предлог, чтобы опять надеть короткие сапожки на шпильке и остаться в футболке или свитере и своих шикарных колготках, заманивая его их блеском и изящностью каблучков.