Орфография автора сохраненаЕто произашло прошлым летом, когда я одихала. Шла по улице, смотрела на витрины магазинов. Ко мне подошол юноша, представилса Димои. Сказал што я понравилса ему, и он хочет с другом сомнои познакомитса. Да, деиствително, как я им не понравлюс так одета. А я была одета в белои блузке, обтянутая короткая юбка, колготки чёрного цвета и белые трусики кружевные, белыи бюстгалтер. Ну думаю, почему бы и нет? И я сним пошла в кафе. Там он представил сваего друга, его звали Гена. Они предложили сесть за столик, я села, а ани подсели комне по сторонам. Заказали коняк, кофе. Випили коняк ещё заказали. Так випили где то бутилку, голова пошла кругом.Так вот, после того как мы випили коняк и кофе я почюствовала што на мои ляжки лежат руки. Дима держал одну маю ляжку, а Гена вторую.

Зоопарком оказался мой родной город, в который волею инопланетной судьбы я был возвращён. Проснувшись утром в своей кровати, такой одинокий без своей премиленькой кошечки, без её полюбившегося мне запаха лесных ягод, без ощущения тёплого сладкого тела с ласково поглаживающей меня шёрсткой, я сильно загрустил. Уснул в камере космического зоопарка в её объятиях, а проснулся в своей квартире на Земле. Сначала тягостные мысли посетили мою бедную, несчастную голову. Взглянув на календарь электронных часов, я был сильно раздосадован. На них прошёл всего один день, а точнее — всего одна ночь. Выходит — это был сон? Сон длиною в три месяца? Мне не верилось. Не верилось ещё и потому, что моя великовозрастная сестра, впорхнув в квартиру, была поражена изменениями, произошедшими со мной всего за одну ночь.

— 1-Невыносимая жараДропе лы сопсет гелавго опа лепала наз делёкой лурайкой, сдокодно раздасивая споими покупропрачными врылытками. Бо текерь кроистодило чпо-но ктранное. Ше тыло щи лурайки, щи жёгкого цетерка... Болько снёртый, цедпигымый роздух и ктранного лёмного чпета отрузающее её фротфранство.«Как странно всё это» — думала она, глядя своими выпуклыми глазами на проплывающую мимо зелёную листву. Силы её были на исходе. Невыносимая жара и нестерпимая жажда измучили её. Она уже потеряла счёт времени с тех пор как начала пробиваться туда, наружу, сквозь эту невидимую, но вполне ощутимую преграду.«Как же так? Что мне нужно сделать, чтобы попасть хотя бы на одну из этих зелёных лужаек?». При воспоминании о зелёной траве с её утренней росой жажда, казалось, ещё более усилилась. В голове у неё всё как-то смешалось.

Ротор отпустил ее бедра и из-за своего огромного размера просто повернулся к ней задом, придавив ей спину узлом, крепко-накрепко запертым в ней, казалось, на целую вечность.Дина начала подмахивать задом, пристрастившись к ощущению в самой глубокой части ее пизды которую растирал его член и чувство вздутого пульсирующего узла, который растирал пятно точки G.Чувство начало нарастать в ее животе и она стала быстрее трахаться об его член. Ощущение горячей обильная спермы, все еще выстреливающей в ее киску и которая все-таки выходит из нее и течет в ее киске и капает ее клитор и течет по животу, почему-то почувствовала удивительным для нее, и она продолжала толкаться об его узел.Наконец, все ее тело задрожало, когда она снова получила оргазм.Снова звонок, уже где-то из травы, достала сорвавшийся мобильник. Мама.

Проснулась Красная шапочка в пронзительных солнечных лучиках, прорывавшихся сквозь густую листву деревьев. Сладко потянувшись она увидела совсем недалеко в просвете деревьев зелёную полянку и вышла на свет. За время тёплого сна соски её мягко набухли и между ножек сводило как у молодой кобылки. Поискав глазами она быстро нашла на полянке то что искала и словно не преднамеренно а мимоходом направилась туда. Она облюбовала достаточно эрегированный гриб-волнушку почти в самом центре полянки и стала делать вид, что собирает землянику вокруг именно этого места. Она присела и легко пощипывая травку щепоткой, поглядывала украдкой на гриб-волнушку. Эрегированный молодой грибок почувствовал запах её припухших сосков и губок и напрягся изо всех сил потянувшись головкой к Красной шапочке.

Ну, кончай же, кончай! Я больше не могу. Она уже умоляла. — Тебе же нравятся колготки, я специально для тебя надела с дырочкой. Да, это так, между ножек была чудесная небольшая дырочка. Уже несколько дней я прошу ее принести мне свои колготки. Она должна была ходить в них несколько дней. Невозможно передать этот запах. Надо закрыть глаза и вдохнуть полной грудью. Запах влагалища, смешанный с запахом белья, нейлона и пота. Наверняка, вы поняли, о чем я.Мне всегда нравились женские стопы. Ну, может не всегда, но не могу вспомнить, когда в первый раз поцеловав пальчики на ножках, я получил от этого удовольствие. Некоторые могут меня неправильно понять. Ведь, скажут некоторые, целовать пальчики — обычная эротическая игра. Другие скажут — это невозможно! Третьим — просто противно. Я слышал это много раз, и от женщин, и от мужчин.

В прошлую субботу ночью отмечен поворотный момент в моих половых отношениях с моим мужем. Кажется что мост был преодолен с подачи Марка и к моему восхищению, он стал объектом полного поклонения мне. Мы знаем что однажды достигнуто, то остается навсегда, по крайней мере в половых вопросах.Марк делал его обычную превосходную работу удовлетворяя меня орально. Своим великолепным ртом на моей щели и я достигала уже второго роскошного оргазма. Марк продолжал вылизывать и сосать мой орган когда я достигнув блаженства наслаждалась после волны экстаза. Обычно после оргазма я имею немедленную потребность мочиться. Я вообще извините меня, слетаю с кровати, бегу к туалету. Это довольно стандартно, хотя иногда мы переплетаем наши голые и горячие тела вместе в течении нескольких минут отдыха.

Рассказ записан со слов знакомой. От первого лица.Меня зовут Юля. Мне 35. Детей нет. Не замужем. Работаю преподавателем в одном из ВУЗов большого города. Рост 170. Внешность заурядная. Широкие бедра, плоская попа и грудь второго (не полный) размера — вот чем меня «наградила» природа. Красивые черные вьющиеся волосы — мое единственное достояние. Проще говоря, типичная среднестатистическая девушка. Пристальное внимание к моей учебе строгих родителей обусловило мою тягу к «грызению гранита науки», а отсутствие мужского внимания к моей скромной персоне — развитие комплекса неполноценности. Плюс несколько не очень удачных попыток отношений довершили формирование моего образа зажатой и закомплексованной серой мыши.Я ужасно стесняюсь своего тела, поэтому ношу классическую одежду, которая скрывает все его изъяны.