Серое квадратное здание университета стоит у края обширного поля рыночных палаток панельным памятником бетонной совдепии. О него дробятся бурные волны улицы Ледовых Героев. Через дорогу с утра и до позднего вечера, словно водоворот, бурлит автостанция. Маршрутка мягко подкатывает к асфальтовому причалу. Стараюсь выскочить первым, иначе придется закрывать дверь, а тут уж неминуем грозный окрик водителя: «Незакрыл!» или «По голове себе так грохни!», — смотря по обстоятельствам.Низкое крылечко — увалень вахтер с неизменным утренним «аусвайсконтролем» — и я в полутемном вестибюле вуза. Куртка набухла от дождя и прибавила в весе, кажется, пару килограмм. Гардеробщица, старушка в огромных очках, с неудовольствием берет ее: — И чего это она у тебя такая тяжелая, сынок? — А это бронежилет, — пытаюсь пошутить я.

1 Она вошла в ванную комнату, лёгким движением сняла с себя халат оставив на себе только лифчик и трусики. В большом зеркале висевшем на двери красовалась девушка. Её рыжие волосы были ей по лопатки. Поднялась головка, показалось украшенное веснушками личико, карие глаза сверкали словно искорки на нём. Девушка разглядывала себя, искала изъяны, но находила лишь плюсы. Её груди средних размеров хорошо вписывались в её формы которым позавидовали бы некоторые модели, а ножки были просто идеальны, рядом с ними и упал лифчик, далее сползли трусики.Она перешагнула край ванны одной ногой. Почувствовав холод, она поторопилась окончательно зайти в ванну. Струи воды потекли по её телу, преодолевая губы, охватывая прелестные груди, спускаясь вниз по животику к невинному цветку и разделяясь чтобы по ножкам окончательно спуститься в низ.

Утро для Татьяны началось с настойчивых ласк, она проснулась от того, что Юра посасывал её грудь.— Доброе утро, — парень приобнял учительницу, стиснув попку.— Доброе, — Татьяна с трудом заставила себя отстраниться и слезла с кровати. — А где Олег и Кирилл?— Пошли в магазин, — сладко потянулся Юра. — Олег что-то мудрит. Хотя с нашими финансами...— Ладно, — Татьяна снова смутилась своей наготы. — Я в душ.Прохладная вода помогла собраться с мыслями. Женщине стало страшно от того, что она натворила. Отдалась ученикам, изменила мужу...— Ничего, если я с вами? — Юра скользнул в кабинку. — Давайте намылю.Женщина только глазами хлопала, а парень уже вовсю тискал её мыльными руками.— Не надо, — вяло залепетала она.— Да ладно, — Юра не останавливался. — Олег сказал, чтобы я не давал вам грустить, чтобы дурацкие мысли в голову не лезли.

Первое объявление о поиске рабыни я опубликовал более двух лет назад. С тех пор я стал участником наверно десятка форумов, социальных сетей, сайтов с анкетами и прочих интернет-средств, убивающих время и надежды.Многие за такой срок сдаются. Мне же торопиться было некуда. Кроме того по рассказам с тех же интернет-ресурсов я узнал, что свое Тематическое счастье многие ищут значительно дольше. У меня же в отличие от многих других искателей был ряд неоспоримых минусов: я женат, и не располагаю местом для встреч. И вот свершилось! В мае 2011 я договорился о первой встрече.Не знаю, кто из нас нервничал больше: она ли, знакомясь с потенциальным владельцем, или я, ведь следующий шанс мне мог выпасть через еще полтора года а мог и вообще не повториться.Мы договорились встретиться на «нейтралной территории».

Я в то время учился на третьем курсе института. Группа было ничего. Особенно женская половина. Но меня в то время, да и сейчас привлекают больше взрослые женщины. После занятий я проводил все время в интернете в поисках фотографий уже матерых дам с сексуальным опытом, с большим удовольствием рассматривая их обнаженные фото. У каких-то грудь была ничего, у некоторых уже чуть обвислой, но это несколько неуменьшало возбуждения. От их вида мой член тут же вставал. Одна из них меня привлекла, с грудью 4 размера, которая была в прекрасной форме, шикарной попкой и подстриженной киской ровно под треугольник трусиков, с половыми губами, выступавшими наружу и, как то вечером, изрядно выпив я набрал телефон, указанный под фото. Ответил приятный женский голос.

Елена Викторовна — частный преподаватель английского языка, миниатюрная молодая женщина. Она помогла мне «подтянуть» разговорный английский, когда я собирался в загранкомандировку и теперь, по возвращении, я решил поблагодарить ее. Я позвонил ей и она пригласила меня к себе домой.Я купил торт, цветы и приехал к назначенному часу. Елена встретила меня в длинном платье и домашних сабо на невысоком каблуке, ее волосы были собраны на затылке, ее глазки были опущены в пол, но я все же заметил в них необычный огонек. Она промурлыкала себе под нос «раздевайтесь», взяла у меня цветы и пошла за вазой. Я, наполовину сняв ботинок, залюбовался ее грациозной походкой, ее шейкой и плечами, ее красивой фигурой, которую не могло скрыть даже длинное платье. Она обернулась и почти прошептала «ну что же вы, раздевайтесь, проходите».

Когда я пришла в институт, то поняла, что уже опоздала даже к третьей паре. После вчерашней пьянки немного побаливала голова, и встать раньше просто не было сил. К нашему лектору бесполезно входить после начала занятия — все равно не пустит, поэтому я пошла коротать время в нашу кафешку.Было уже около половины первого, и в кафе начал собираться народ. Праздничное весеннее настроение несколько омрачала грядущая летняя сессия, но тем не менее на лицах это почти не отражалось. Чтобы прийти в себя, я взяла чашку кофе и села за свободный столик.Тут я увидела Олю, девушку с соседнего потока. Мы с ней редко общались, но знали друг друга в лицо. В памяти сохранились какие-то встречи в компании. Я мимоходом замечала, что она всегда была в компании Митеньки — известного на весь курс стервеца и бабника.

История первая, часть вторая. Подглядывание. Лето 2008 года.После того случая мы не виделись с Викой три дня. Для меня открылся новый мир — мир сексуальной удовлетворенности и разврата. Хотя вряд ли это можно назвать развратом, ведь для своих родителей я по-прежнему остаюсь недотрогой. Ну подумаешь, что мои трусики стали мокреть от одной только мысли о предстоящем выпускном, а каждую ночь моя киска подвергается безжалостным пыткам, после которых я кончаю, еле сдерживая стоны, а сдерживать их становится всё сложнее и сложнее.