Автор Erix2010ЧЕРНАЯ НОЧЬ БЕЛОСНЕЖЕКИюнь! У всех студентов, удачно сдавших экзамены радостный день. Итоговая годовая сессия осталась позади, и летние каникулы, вот-вот взорвутся весельем и двухмесячным праздником молодёжи. Для Ольги Булановой и Ксюши Уренцовой это была уже вторая годовая сессия. Они успешно перешли на третий курс и решили отметить это дело в ближайшем к институту парке. В киоске по дороге купили по банке пива и пакету чипсов.Конечно же, едва они устроились с комфортом, как стали объектом внимания несметного числа парней, желающих завести знакомство. И это неудивительно. Оля и Ксюша были очень сладенькие «конфетки». Обеим было по 19 лет, обе очень красивые, длинноволосые блондинки, среднего роста, стройные и гибкие. Оля была голубоглазой, у Ксюши глаза имели изумрудный оттенок.

Отдыхать в этом лагере стало для них уже традицией. Спокойное, сонное озеро, чистый песчаный пляж, полная изоляция от шума цивилизации и минимум необходимых удобств. Развеселая компания молодых лоботрясов — студентов инженерного университета. Улыбчивый и ветреный Димон по прозвищу Полкан, бармен и любимец подвыпивших тусовщиц. Деятельный и прагматичный Синий, в миру Алексей Синьков — единственная надежда своих родителей — инженеров. Рубаха — парень Артем, а для друзей просто Лондон — человек способный зажечь любую компанию, гитарист и бездонный кладезь баек и анекдотов. Представительный и харизматичный Николай, он же Монах, он же уличный художник и единственный из всей компании кто поступил в ВУЗ после службы в доблестной российской армии.

Почему-то считается, что студентки делятся на две категории: давалки и синие чулки. придумать больший идиотизм, чем подобная классификакция сложно. Если не верите, то давайте, я расскажу о своих романах за студенческие годы, а вы скажете, к какой же из этих категорий я отношусь.Весь первый семестр я считала свою молодость бездарно загубленной, потому что образование — это, конечно, хорошо, но хочется же и не только учиться, учиться и ещё раз учиться, а у нас институт благородных девиц в чистом виде — филфак всё же (два откровенно голубых однокурсника не в счёт, они разве что в подружки годятся). И можно сколько угодно рассказывать о прелестях женской дружбы, но прыжки на импровизированной дискотеке в отсутствии юношей скорее относятся к категории «физкультура и спорт», чем к какой-либо ещё.

Настроение было паршивое — я поругалась с одногруппницей. И тут мне позвонила подруга Катя и предложила съездить попить шампанского нахаляву с двумя ее знакомыми. Само по себе такое предложение от Кати подразумевало разгульный, ни к чему не обязывающий секс. И я решилась, хотя подобные Катины похождения меня всегда смущали. В ее глазах я была недотрогой, пуританского воспитания девицей. Но сегодня настроение было уж слишком паршивым. Я быстро нацепила свое любимое короткое черное платье, которое подчеркивало мою узкую талию, третий размер груди и широкие бедра с упругой задницей, ну и конечно сапоги на высоком каблуке. Нарочито вызывающий макияж. Друзей было двое — обыкновенные парни — ни красавцы, ни уроды.

«Много лет размышлял я над жизнью земной.Непонятного нет для меня под луной.Мне известно, что мне ничего не известно!Вот последняя, правда, открытая мной»Омар Хайям.Пролог. Размышления 2. Галина.Когда я вернулась к себе, меня всю колотило! Было впечатление, что я заболела, но заболела не физически. Как в том мультике, про Карлсона, Фрекенбок: «А я сошла с ума... ! А я сошла с ума... ! Ля-Ля-Ля!». Я подошла к постели Толика, поправила одеяльце. Он сопел в три дырочки, и ему было все равно, что со мной происходит. Умылась, и вышла на балкон покурить. Память, это проклятие и радость, крутило перед, глазами «кино»: Вот мы стоим в душе, и он входит в меня как «зверь»!; вот обнимает, я ласкает мои прелести на балконе; вот... ; вот... ;... Наверное, я не смогу сегодня уснуть, подумала я, и прилегла на кровать, что бы насладиться воспоминаниями.

Мне было тогда лет 18—19. Я был студентом вечно голодным в смысле еды и секса. Кто себя не помнит в таком возрасте? Чтобы подзаработать, я летом устроился летать бортпроводником в аэропорт. Эту бортпроводницу я заприметил сразу... длинные темные, почти черные волосы, милое лицо, яркие губки как цветок. Если прибавить еще точеную фигурку... обтягивающая бедра форменная юбка, такая же обтягивающая упругую грудь полупрозрачная блузка... Мужчины меня поймут... Ей было лет 25 и звали ее как девушку из песни про стюардессу... Жанна. Я часто ее встречал в комнате бортпроводников, но не решался с ней заговорить, такой неземной и недоступной она мне казалась. В один экипаж мы с ней не попадали, что меня жутко расстраивало. Приходя домой я часто о ней думал...

Меня зовут Марина, мне 19 лет. Я студентка. Училась не плохо, но не отличница конечно. Итак пришла пора летней сессии, предстояло сдать пять экзаменов и зачет за две недели. По началу я кое-как сдавала. Оставался последний экзамен. Я за него как-то не переживала, поскольку преподаватель был моим соседом (жил в соседнем подъезде) и я думала что три он мне поставит точно. Придя в день экзамена в институт, я увидела своих настороженных одногрупников, которые всё чего-то учат. Я спросила у своей подружки Наташи: — «Что случилось?» — «Да что-то Петрович не в духе, спрашивает всё»Тут из аудитории вышел наш отличник. На вопрос «Ну как?» он с грустью ответил «Четыре... « Поскольку никто не хотел заходить, пошла я, взяла билет и села готовиться.

Мы проснулись с ней утром. Я сказал ей доброе утро милая и нежно поцеловал. мы смотрели друг на друга счастливыми глазами. полежали поболтали о том о сем... потом я прижал ее ближе к себе. ощутил ее тепло и дыхание себе в ухо. это меня возбудило и я страстно ее поцеловал. потом продолжил покрывать поцелуями ее нежную шею и ключицы затем грудь... Тут мне ее ночная рубашка помешала и я начал ее снимать... и вот я ласкаю уже ее небольшие аккуратные красивые груди 2 размера... покусывая соски, которые уже успели отвердеть. руки же мои уже гладили ей поясницу и проникали под трусики и мяли ее небольшую упругую попку... иногда пальцем проникал дальше и дразнил ее влажную кису.У меня уже стоял колом и я упирался им в нее. она это чувствовала. я кивнул головой намекая, она сразу поняла.