Когда я поступила в университет, я была еще домашним ребенком, и у меня не было еще мальчика. Меня поселили в общежитие в комнату к двум девочкам 3 курса. Девчонки были прикольные. Всегда шутили, смеялись. В первый же день мы подружились. Выпили вина за знакомство. Они позвали каких-то мальчиков к нам гости. Когда мы устали и захотели спать, гости ушли. Я легла спать и сразу заснула. Ночью я проснулась от непонятого мне шума. В комнате было не очень темно, потому что уличный фонарь освещал немного комнату. Присмотревшись, я увидела как на Яна (моя соседка) лежит какой-то парень и трахает ее. Яна, широко раздвинув ноги и положив руки за голову, тихо стонала. Я хорошо видела ее лицо, ей было очень хорошо, она была в экстазе. Ее тело начало трясти. Потом они затихли. Наверное, он кончил. Мне стало интересно, что делает моя вторая соседка Жанна.

Выкладываю продолжение моей истории ;-)В ту ночь я спала очень мало. Вадим никак не мог наиграться с моим телом. Он то и дело вставлял пальцы в мои растраханные дырочки, или сжимал мои груди. Все же усталость, наконец, взяла свое, и мы уснули, лежа в одной кровати. Проснулась я очень рано от того, что мне что-то тыкалось в лицо. Я не сразу поняла, что это был член Вадика. По началу, я хотела возмущенно закричать, но потом вспомнила о том, что было вчера, и послушно открыла ротик. Я немного приподнялась для удобства, и начала делать Вадику минет. Одной ручкой я взялась за основание члена, чтобы полностью контролировать процесс моего отсоса, а второй теребила Вадику яйца. Ему это очень по-нравилось, и он несколько раз отстранялся от меня, желая продлить процесс. Сперма очень коварная штука.

Мы возвращались с пляжа, когда солнце уже палило во всю. Я и Артем изредка переглядывались, но он торопливо отворачивался. И хотя он не перекинулся со мной после утреннего случая и парой фраз, я видел, что по мере того, как мы приближались к комнате, взгляды его становились всё чаще, всё больше в них было какого-то странного зова, желания... И всё четче я мог наблюдать выпирающий контур члена — растущее возбуждение не могли скрыть даже надетые поверх плавок широкие пляжные шорты.Мы стали разбирать пляжные принадлежности. Артем, видимо, безумно стеснялся своей эрекции, потому что не стал ни снимать шорты, ни даже поправлять их так, чтобы стояк не был заметен. Я же, напротив, быстро разобрал сумку, скинул и шорты и трусы и стал доставать из тумбочки шампунь, наклонившись как можно ниже. Тема за моей спиной, похоже, вообще разучился дышать.

Сегодня был последний вечер перед моим первым днем в университете. Мы сидели с мамой в моей комнате и разговаривали. — Какая же ты у меня сильная, Наденька, — ласково сказала мама, — столько на тебя свалилось, еще пару месяцев была мальчиком, а ты так спокойно держишься. — Куда деваться, мамочка, надо жить дальше. — ответила я, хотя уже вторую ночь не спала из-за мандража. Иногда жалея что я не был трансом до... Сейчас бы прыгала до потолка от радости. А я всю эту неделю не разу не решилась выйти на улицу. — Что завтра думаешь одеть. — Спросила она заботливо. — Может брючный костюм и ботинки, — предложила я, — юбку страшновато, даже длинную.Про каблуки я и не говорила. Всю неделю я старалась к ним привыкнуть. Ходила по квартире целыми днями, и все равно не получалось. Как только девушки их носят.

Эта история произошла со мной, когда мне только исполнилось 20 лет. Мы с родителями жили тогда в одном маленьком городке. Знаете в таком, где в принципе все друг друга помнят в лицо и всё такое. Отец работал в магазине автозапчастей, точнее был его владельцем и поэтому наш достаток позволял нам иметь неплохой двух этажный домик. Второй этаж был совсем крохотным: в нём располагались две комнаты. В одной жил я, а в другой — человек, благодаря которому и родилась эта история — моя сестра.На тот момент, когда мне исполнилось 20 лет, ей было только 19. К тому времени я уже успел закончить колледж и получить специализацию по автомеханике. И работал я, как вы могли догадаться, у отца в магазине.

Чего только не бывает в общежитиях ВУЗов! Особенно, если это общежития медицинского института. Эта правдивая история о двух однокурсницах, которых захватила в объятия столь непонятная «лесбийская любовь». Сентябрь. Всех приезжих студентов «разбрасывают» по комнатам. Лена и Настя оказались сожительницами. Комната была маленькой, у окна письменный столик и две раскладушки по бокам. Лена приехала с Киева, а Настя с маленького украинского городка — Черкасс. Обе занимались спортом, и общих интересов было у них вдоволь. Полтава — это красивый украинский город. Девушки немедля пошли гулять, забегая в каждый вещевой магазин. В Торговом Центре девчонкам пригляделось нижнее бельё и, как полагается, они пошли его примерять. Закрывшись в кабинке, раздевшись до гола, они застыли в нерешительности.

Этот рассказ основан на реальных событиях, которые произошли в мои студенческие годы.В пять утра на весь дом заорала сирена.«Блин — , подумала я, — как жаль, что мой новый телефон украли, и остался только этот, в котором единственный нормальный звонок был милицейской сиреной. Ну, зато хоть будит по утрам, а то все эти нежные мелодии только усыпляют». Думала я, всегда находя что-то хорошее в плохом.В тот субботний день мы со всей университетской группой ехали на Вуоксу в лодочный поход. Я быстро собралась, написала письмо родителям, чтобы не волновались, повесила на холодильник и пошлепала на вокзал. Моросил дождик, но я радовалась, что хоть пару дней не буду слушать родительские упреки и в душе поднималась и захлестывала волна радости. На вокзале меня уже ждали.

... Валя вспоминала, как она, вставая с пола, с треском отлипла от линолеума — на полу остался отпечаток золотых ягодиц. Потом ее все-таки докрасили до конца — все тело сверху донизу, по второму кругу. Краска холодила, стягивала кожу; Валя была вся липкая, как в варенье — ужасно хотелось облизнуться, протереть глаза, вагину, зад. Потом ее высушили феном, и это было приятно...Потом — подсохшая Валя подошла к зеркалу, и... В который раз за сегодня! но — сейчас это вообще невозможно было выдержать... Ничего человеческого, живого в золотой статуэтке, блестевшей из зеркала, не было, — только глаза, сверкающие из-под решетки золотых ресниц, составляли странный контраст блеску тела...