Понедельник, мне не нужно было на работу. Тристан на неделю уехал домой с его отцом, они уехали утром. Миссис Джонс вошла ко мне в комнату обнажённой, вскоре после того, как они уехали. Моё лицо побледнело от страха, но мой член немедленно начал расти.«Нет, миссис Джонс, мы больше не можем этим заниматься».Она, кажется, удивилась. «Почему нет, Чад?», — сказала она, схватившись за собственные соски, и начав играть с ними, «Ты не хочешь меня?»Я хотел её прямо там, больше чем что-либо другое в мире, но я боролся с этим желанием. «Нет, миссис Джонс. Мы грешим. Нам нужно исповедоваться. Разве вы не слышали вчерашнюю проповедь?»Она нахмурилась, словно не могла вспомнить ни слова из того, что говорил священник. ОЯ думаю, она также заметила, каким непреклонным я выгляжу. «Я поговорю со священником о том, чем мы занимаемся», — сказала она, уходя.

Необходимое пояснение от автора: дорогие любители романтики, когда начнете читать мое произведение и будете ждать продолжения, учтите, что романтики не будет. В привычном понимании. Зато будут извращения и насилие по нарастающей. В начале этого ничто не предвещает, поэтому я вынуждена сделать такое вступление.В конце лета две тысячи десятого года Кате исполнилось восемнадцать. Она вместе с родителями отдыхала в курортном городе на берегу Черного моря. Позади были выпускные и вступительные экзамены, можно было расслабиться и получать удовольствие. Единственное, что омрачало праздник — понимание того, что это последнее лето уходящего детства. Больше не будет беззаботной жизни под присмотром понимающих родителей. Катя были из зажиточной и современной семьи и воспитывали ее по-европейски.

Всем привет. Это мой первый рассказ. Меня зовут Никита, 20 лет. Учился я всегда хорошо, особо хорошо давалась география, физика и русский язык. Часто ездил на республиканские олимпиады по этим предметам. Свои любимые предметы я не забросил и по окончанию школы. Поступив в универ, я твердо решил, что буду участвовать во всех возможных конференциях. Благо, для первокурсников такие мероприятия проводятся часто. И вот в один прекрасный день, который я не забуду никогда, сидел в кабинете географии и отбирал нужный материал, готовился к конференции. Преподавателя (звали ее Анастасия Сергеевна) в кабинете не было. Я все закончил и решил подрочить. Опасность быть застуканным Анастасией Сергеевной придавала еще более классные ощущения.

Андрюшику сегодня исполнилось 18 лет и он решил, что хватит потакать родителям (а они у него были профессорами и очень строгими людьми) и пора бы отправиться в клуб, чтобы наконец-таки лишиться девственности. Все парни из его университетской группы уже давно ебали телочек, а он лишь краснел, слушая их рассказы о недавних сексуальных подвигах.Слышав от них, что девченки любят бритых пацанов, он старательно избавился от волос на лобке и анусе, надушился и одел белые трусики. Позаботившись о презервативах, он решил что пора — вот он — день, когда он станет мужчиной! Бедный Андрюша... как он ошибался! В клубе было темно и очень душно, от выпитого коктейля начала кружиться голова, он присел на диван и тут увидел ее... она была как спелая ягодка, ее прелести, торчащие из-под тоненького платьица выпирали, сводя с ума.

«Здравствуй, здравствуй, Дед Мороз,борода из ваты!Ты подарки нам принёс? Хрен ты волосатый!»Пролог.Время шло. Наступила вторая середина декабря. Скоро Новый год и буквально все озаботились его встречей. А тут ещё сессия на носу. Короче все уже не ходили, а летали, по институту сдавая долги, получая зачёты, и готовились к празднику.Не секрет что Новый год самый любимый праздник в стране. Он несвязан никакими догмами, и по хорошей русской традиции его можно отмечать несколько раз! Хотя он и имеет разные названия.

Это произошло не так давно, когда я учился на втором курсе института (сейчас уже закончил и работаю). На тот момент мне было уже 20 лет. Сказать по правде, на внешность я был неплох: высокий, крепкого телосложения — спорт был у меня не на последнем месте. Одевался я также недурно, следил за собой, был чистоплотен.Перед началом третьего курса я, как и все друзья из моей группы, ждал все лето 1 сентября. Обычно мы с друзьями приходили, чтобы посмотреть на первокурсниц, и тогда без этого не обошлось. Все прошло как обычно, как все первые сентября у нас в институте, тыры-пыры, но! Я никак не думал, что именно сюда поступит одна девушка, которая не внушала мне особой симпатии в плане характера уже давно. Слышал о ней многое и не был особо удивлен, она ничем не отличалась от стерв и сук.

Я набрела на этот сайт и была в шоке. Тут наверно больше половины всего придуманного... Почитала — и сразу страшно захотелось рассказать про себя, про то что было со мной летом. Народ, я никогда ничего не писала!!! так что не судите строго: это вообще первое, что я написала в жизни. Ну, не считая всяких там сочинений, курсовых и прочей лабуды. В общем так... надо ж еще перестать стесняться... Ладно!!! Летом я отдыхала в Казантипе с Ромой, парнем, в которого безумно влюблена, как кошка или десять тысяч кошек, и с которым мы даст Бог скоро распишемся!!! Я сейчас ношу ребеночка от него, на пятом месяце... Мы были друзьями со школы, причем очень близкими, у нас не было никаких тайн, мы спокойно говорили про самое личное, про секс. Но Рома был «занят»: еще с девятого класса они ходили парой с Юлькой.

Экзамен сдан. Такая легкость в груди. Андрей сбежал вниз, в гардероб, подал номерок. Пока гардеробщица выискивала шубу, он весело осмотрелся. У зеркала одевалась девушка. И в который раз глаза жадно оглядели фигуру, лицо. «Красавица»! Даже мороз по коже пробежал: «Бр-р-р»!Одевалась она великолепно, знала, что дорого и что к лицу. Мягкая шубка оттеняла кожу на щеках, а губы так отчетливо выделялись опухлостью и темно-вишневым цветом: А глаза? Карие, большие. Что-то мальчишеское и было в ее коротко остриженной головке. Мальчишеское и детское — детская пухлость щек.Она на самом деле была еще ребенком, но то, что он слышал о ее похождениях — ревнивым лезвием врезалось в грудь. Андрей знал лишь, как ее зовут и два раза разговаривал с нею в обществе подруг-хохотушек. Вот тебе и однокурсники.Лена облачалась в шубу, и никто ей не помогал.