Когда я вхожу — Юлька, закрыв глаза, лежит на спине, закинув руки за голову. я становлюсь на колени, раздвигаю послушные ноги и, взяв за бедра, плотно прижимаю Юлькину пипку к своему животу. Она уже начала согреваться после холодного весеннего вечера, но я решаю что лучше всего согреваться сексом и решительно стаскиваю ее трусики, несмотря на цепляющиеся Юлькины руки. Она визжит, но видно, что настроение хорошее, ей нравится и она очень даже не прочь, а моя спешка только придает чувствам остроту. уже знаю, как нравится Юльке начинать, целую ее грудь, обводя языком соски и время от времени почти целиком беря ее в рот. Но ей сейчас совсем не нужны предварительные ласки, и она шепчет чтобы я скорее взял ее по настоящему. Юлька единственная моя подруга, с кем я трахался только в презервативе.

Настало долгожданное лето. За год я скопила денег и решила поехать в отпуск к морю. Дорога пролетела незаметно. Моими попутчиками оказалась молодая парочка и мужчина средних лет, который всю дорогу старался нас развлекать. Мы пару раз ходили в вагон ресторан, где даже сделали робкую попытку потанцевать. Моим партнером в танце между столиков был Миша, так звали мужчину. Я часто ловила на себе его взгляды, которые как бы случайно касались то моей груди, дерзко выпирающей из под топика, то оголенного животика, а когда мы укладывались спать он буквально впился глазами в мою киску, обтянутую шортиками. Я не придавала этому значения. Надо отдать ему должное, даже когда он получил шанс прикоснуться ко мне во время танца, он не позволил себе ничего лишнего. Лишь моя рука на его груди чувствовала, как участилось его сердцебиение.

— Мы едем выбирать тебе подарок? — Какой?? — Ты забыл? Тот, который я давно тебе обещала))) на Ленинский, лапа, на Ленинский... там, где стоят девочки))) Где еще можно выбрать такой подарок, который ты хочешь?!))))Тихое урчание двигателя машины. Мягкие сиденья. Сигарета в руке. Приоткрытое окно. Ощущение праздника в душе. Разгруженные улицы, мало машин. Мелькающие яркие вывески рекламы за окном машины. Светящиеся названия магазинов, ресторанов, казино и клубов. Очень красиво ночью в городе. Осторожно положу руку на твое колено. Не сильно буду тебя отвлекать, ты же за рулем. Рука ползет по твоей ноге вверх, до паха. Слегка дотрагиваюсь до уже напрягшегося хуя. Он холмиком выпирает под натянувшейся тканью брюк. Улыбаюсь. Значит я угадала с подарком, ты тоже уже ждешь его. Но у нас определенная цель. — Вот, смотри, начинается проспект.

День третий. По многочисленным просьбам.На этот раз попка почти не болела... Наверное даже скорее чесалась, почти не доставляя неудобств. Киска же вовсе чувствовала себя вполне комфортно... Утро прошло нормально. Я с аппетитом позавтракала, и даже решила окунуться пока другие вожатые дежурили на берегу. И тут же пожалела. На меня налетели мальчишки из московской группы, опрокинули, и пока я барахталась, стащили с меня плавки от купальника. Я попробовала отобрать их, но они ловко передавали кусочек ткани друг-другу под водой, и когда я догоняла кого то из парней или девушек, у них в руках ничего не отказывалось. Зато они не стеснялись облапить меня, или даже запускать пальцы в мои дырочки. Киска возбудилась, а вот попке было очень больно. Вода — плохая смазка. — как же я выйду? Ну пожалуйста, верните!! Взмолилась я.

Алексей был учеником старших классов в возрасте 18 лет, когда ему прописали массаж головы и верхнего плечевого пояса. Конечно, это был не первый массаж в его жизни, но каков он был, он не помнил — тогда он был еще младенцем. Он надеялся, что массировать его будет не какая-то старая бабка, и не шкафоподобный мужлан, и, надо сказать, его надежды оправдались. Более того, он даже не мог предположить каким эротическим приключением станет для него это приятное и полезное занятие.Когда он пришел на свой первый сеанс, вынужденно прогуливая первые уроки, массажистки еще не было. Он ждал ее в коридоре, выслушивая мамочек с младенцами и вопли «мальков», которые сдавали кровь тут же, через два кабинета.

Глава 1... Она остановилась, со вздымающейся грудью, чтобы перевести дыхание. Впервые она ощутила, как тяжело стучит ее сердце. Она не хотела оглядываться, зная, что нереальность всего происходящего скоро себя обнаружит. И все же, впившись глазами в зеленую стену перед ней, лихорадочно отыскивала путь для бегства. Но ничего утешительного впереди не было, как и тогда, когда она только вбежала в этот лабиринт из подстриженного кустарника. Где-то она сделала неправильный поворот, где-то на этой бесконечной тропинке, которая раздваивалась, разветвлялась, множилась она допустила ошибку и снова была поймана. Она посмотрела на дорогу, по которой прибежала в этот тупик, мысленно измерила свои путь. — Есть ли у меня время бежать обратно? И дюжина шагов может изменить дело.

На далеком южном побережье день подходил к концу. Солнце клонилось за горизонт, жара отступала и воздух наполнялся прохладой, давая возможность вдоволь вдохнуть свежего ветерка, набегающего с моря.Жюли и Серж сидели на террасе своего небольшого домика и наблюдали за игрой красок заката. Они сбежали сюда от городской суеты, от шума и толпы и теперь с улыбкой вспоминали себя, изможденных, раздраженных, болезненных... но, попав сюда, они поняли, что такое здоровый сон, аппетит и хорошее настроение. и совсем не торопились обратно, как бы не канючили друзья и знакомые (которые, похоже, просто завидовали такой перемене мест).Молодые люди неспешно пили вино, и просто болтали о том, о сем, как бывалые сибариты. Хмель слегка вскружил девушке голову, и щеки ее окрасились милым румянцем в тон закатным облакам.

Командир артиллерийской базы флота капитан 1 ранга Зуев принимал своих сотрудников по личным вопросам каждый второй и четвертый вторник с 16 до 18—00. Сотрудники знали и не спешили беспокоить начальника своими нуждами, когда они были способны сами разрешить их. Поэтому список, составляемый секретаршей Танечкой, был, как правило, невелик, и командир части, без задержек в эти дни приезжал домой. Но с некоторых пор дежурная служба стала замечать, что командир стал задерживаться в своем кабинете, где в эти часы свет продолжал гореть почти до самого отбоя. А все началось с того, что как-то в лежащем на столе списке он увидел фамилию своего главного бухгалтера Наталью Ивановну Бабенко.