Татьяна Викторовна Богатырева была учительницей биологии в средней школе села Воскресенское. Три года назад ее мужа задавило сосной, когда он в бригаде «черных лесорубов» воровал лес. Трагедии могло и не быть, если бы Николай основательно не выпил перед работой. Но, в последнее время алкогольное опьянение было его обычным состоянием, в котором он пребывал до того злополучного дня. И вот в тридцать два года Татьяна Викторовна осталась вдовой. Детей у них с Николаем не было, и теперь она жила совсем одна. Тяжелый сельский быт одинокой женщины не испортил ее внешности: будучи в молодости первой красавицей на селе, она и сейчас, в тридцать пять лет выглядела привлекательно. Стройная фигура, высокая полная грудь, не испорченная родами, красивые черты лица — все это заставляло проходящих мимо мужчин оборачиваться ей в след.

— Надевай!— Я не буду это надевать.— Я сказала — надевай! Раз прислали — значит ты должен.— Ага, спешу и падаю. Я бесплатным клоуном работать не нанимался.— Да что тебе не нравится-то?— Что? Ты сама-то посмотри! — Я демонстративно вытащил одежду из коробки, и, приложив к себе, скорчил гнусную рожу. — Я, вроде как, детективом работаю. Перевод в спец-отдел — это вовсе не повод устраивать маскарад?! Лика, прищурив один глаз, критично осмотрела меня. Черт бы с тем, что после создания спец-отдела по борьбе с морфами, и моего спешного перевода в него, мне пришлось сменить свою привычную одежду на черный костюм-тройку, но это?! Во вновь прибывшей посылке обнаружился темно-горчичный плащ, и темно-коричневая шляпа с полями. В прилагаемом к нему письме говорилось, что это — необходимая часть экипировки.

Я должен признать, хоть мне это и неприятно, что я наклонен к излишествам. Мои средства позволяют мне быть расточительным, тем больший соблазн — аскеза. Когда я успеваю схватить себя за руки (монашеский эвфемизм), я отдаю ей дань; но, верно, главная моя страсть — та, о которой узнаешь во сне или в миг первого порыва — совсем другая. В противном случае как объяснить мое хладнокровие (будто я угадал все наперед) и мою готовность, то и другое вместе, когда приятный голосок в трубке с умело-бархатным переливом, излишне опытный, может быть, но эта опытность тоже была мне мила — на свой лад, конечно — спросил у меня, намерен ли я нынче весело провести ночь? В России бы я остерегся; но американский сервис исключает подвох. Ручаюсь, что у меня даже не дрогнул голос. Ни сердце.

Возвращалась с вечеринки домой, нетрезвая и возбужденная. Пол-вечера тискались в темном углу с хозяином квартиры, дальше петтинга дело не зашло, потому что было банально негде трахнуться. Мои обсосанные губы были ярко-красными, глаза возбужденно блестели, натёртый клитор сладко ныл, желая разрядки, и я решила, что когда приду домой, развлекусь с любимым вибратором. Подумав об этом, я нетерпеливо поерзала попкой на сиденье в маршрутной «ГАЗели» рядом с водителем и глубоко вздохнула. Водитель покосился на меня и одобрительно хмыкнул. Посмотреть и впрямь было на что: копна длинных блестящих темных волос завивалась на кончиках, рассыпаясь по плечам, серые глаза, пухлые губки, грудь...

Наилучших любовниц посылает нам судьба. Это своеобразный подарок фортуны. Приятный сюрприз, который остается в нашей памяти навсегда.Для меня таким незабываемым воспоминанием стала Люся, небольшая худощавая женщина лет тридцати. Бледная, с коротенькими каштановыми волосами, миниатюрным личиком и серыми глазенками, она была похожа, больше всего на девушку-подростка, чем на зрелую взрослую женщину. Маленькие ладошки и задранный носик лишь усиливали это непроизвольное впечатление.Познакомились мы вполне случайно. Несколько лет назад один мой приятель предложил мне провести летний отпуск у него на даче. Я согласился и вскоре очутился в высокогорном карпатском хуторке. Живописные пейзажи, красота гор, тишина и покой сразу заполонили мою душу. Сделали ее сентиментальной и лирической.

Всю следующую неделю мы с Костей занимались сексом каждый день. Я как будто окунулась в другой мир, мир, где существовали только мы и наслаждение... Мне было больно не слышать о его чувствах к себе, но я успокаивала себя только тем, что считала, что парни редко говорят те слова, которые девушки готовы повторять вновь и вновь.В ту пятницу я пришла домой после уроков чуть раньше обычного. Войдя в квартиру, я сразу поняла, что Костя дома. — Оксана, это ты? — донесся его голос из кухни. — Да... А что ты там на кухне делаешь? — я расстегнула курточку и закрыла входную дверь на замок. — Тебя жду... — неожиданно он обнял меня сзади, запустив руки мне под куртку и сжав с силой ладонями груди. — Костя... Костя, дай мне хоть раздеться... — выдохнула я, ощущая, как между ног появляется ставшее привычным томление. — Я хочу тебя сейчас... немедленно...

Здравствуйте! Мое имя Ева. С детства я была достаточно красивым и милым ребенком! — «Кукла!» — говорили все знакомые. Этот образ следовал за мной всю сознательную жизнь. Я миленькая, невысокая блондинка с глазами цвета морской лазури, телосложение немного отличается от общепринятых в обществе идеалов, но полная грудь 4 размера и слегка широковатые бедра в сочетании с довольно узкой талией и длинными стройными ножками, всегда приковывали внимание мужчин.Я старалась не обращать внимания на жадные и похотливые взгляды моих сверстников и преподавателей. Поступив в колледж, я с головой погрузилась в учебу, не замечая ничего вокруг.

Яркий свет луны окружал цветущее поле. Легкий ветер шептал неуловимый шёпот, он напоминал бриз морской воды. Только цветы были не голубого, но цвета сирени. Ни одна душа не беспокоила игру таинственного композитора, играющего необъятную мелодию сна в глубине места отражающего света.Легард открыл глаза, и руки его потянулись к лицу. Его более не окружала луна, лишь темнота и легкий женский стон сквозь сон. Рядом с ним лежала женщина, полностью обнажённая и не прикрытая. Словно цветок, раскрытая красота, она лежала на спине, ожидая ветра. Он не видел её лица, во мраке не было ничего дозволенного. Лишь оттенки её тела: груди третьего размера, стройной талии и пышных бедер. Голова была отвернута в другую сторону.Он потянулся к своему низу живота, он был голый. Потянулся ещё ниже и ощутил мякоть своего красавца. Да, этой ночью, он был с ней.