С утра звонит босс. Вызывает на совещание. Выхожу из моего отдела и не спеша направляюсь в сторону кабинета начальника. По дороге встречаю Леночку — начальницу Отдела сухопутных перевозок. Слегка улыбаемся друг другу. Идем по коридору, едва замечая встречных. Для всех — ухоженные недоступные снежные королевы, бизнес-леди.В приемной нас встречает Анюта, секретарша босса. Она кивает нам и дает ключи от комнаты, где хранится наша одежда для совещаний...Я и Лена входим в комнату для переговоров. Мы одеты примерно одинаково — в туниках, открывающих одну грудь. Трусиков нет, а туники такие короткие, чтоедва прикрывают промежность. Соски и половые губки покрыты золотойкраской. Мы украшены диадемками, колье, браслетами. Все этопереливается на нас в свете бра.

Жертвы похоти.Пролог.Глаза Александра Петровича жадно вглядывались в снимок, на котором была обнаженная девушка. Уже по снимку было видно, что это подросток, превратившийся в полноценную девушку — совсем юное смазливое личико, с раскосыми и явно блудливыми глазами, пухлый, мясистый ротик находился между совсем еще по-детски выглядевшими, пухлыми щечками. Хрупкое, худощавое тело уже расцвело грудью третьего размера. — И ей всего 15 лет? Как вы на нее вышли? — удивленно посмотрел Александр Петрович на своего подчиненного. — Позвонил один из наших гинекологов, который проверял девочек в провинции. Я сам очень удивился, такие экземпляры попадаются очень редко. Акселерация, — на недовольный взгляд А. П., Дмитрий поспешил разъяснить, — У девочки ускоренное развитие, обычно их в простонародье называют Акселератками.

Как-то сентябрьским днём я была приглашена на празднование дня рождения моей знакомой. Публика собралась весьма разношерстная, и я мало с кем была знакома. Но, тем не менее, было весело, шумно и комфортно... во всяком случае, уходить я не собиралась, да и один парень просто сверлил меня своим взглядом, что не могло мне не нравиться как даме весьма интересной для мужского пола.Чуть позже я отлучилась в ванную комнату поправить макияж, я, зайдя в нее, прикрыла дверь... встала над раковиной, открыла кран с водой и, набрав в ладони прохладную влагу, хотела сполоснуть лицо... как парень, который наблюдал за мной весь вечер зашел в ванну и мгновенно закрыл на замок дверь. Я не успела произнести ни слова как он одной рукой обхватил меня за талию, при этом мои руки оказались плотно прижаты к телу, так что я не могла шевельнуться...

30.01.2011Лето в этом году было на удивление теплым и мягким. Даже ночами было так тепло, что заходить в квартиру совсем не хотелось. Мы с тобой так давно не виделись, а сегодня вдруг ни с того ни с сего ты позвонил. Я всегда тебе рада, ты же знаешь... Любовь не кончается, просто она переходит на новую ступень. А тебя я люблю уже давно...Мы сидели на подушках на полу балкона среди моих цветов и пили чай. Было уже далеко за полночь, но нам так много хотелось рассказать друг другу. Я болтала почти без умолку как всегда, ты ограничивался короткими историями, которые случились с тобой за это время. Мне было уютно и легко рядом с тобой. По небу скатилась звезда. Летом звезды часто падают...Ты протянул руку и положил ее мне на колено. Я поняла, что больше просто не могу ждать.

А его имя она не помнила вовсе. Даже намека. Ей было совершенно все равно то ли он был Алексеем, то ли Александром, то ли вообще Денисом. Даже первой буквы и той в голове не осталось.Первый раз они пересеклись на просторах какого-то сайта для знакомств. Какого из, она сейчас уже не могла вспомнить. Он неожиданно свалился ей в сообщения с наглым предложением ее подразнить. Обычно она посылала таких далеко и надолго, но тогда был как раз тот самый вечер, когда благоверный в очередной раз не явился на ночное рандеву, под благовидным предлогом, брошенным смс-кой. Ну, такое стандартное и тошнотворное «прости, сегодня не смогу, малыш». Они немного поболтали, поделились друг с дружкой какими-то сексуальными фантазиями и разбежались, каждый в свою кровать. Он был из другого города, кажется даже из Москвы.

Марине было восемнадцать лет, когда родители неожиданно развелись. Отец ушел, оставив бывшей жене и дочери двухкомнатную квартиру на Юго-Западе Петербурга. Гости стали нечасто бывать здесь, знакомых у самой Веры было немного, а к дочери лишь изредка забегали подружки. Только большой сибирский кот по прозвищу Маркиз скрашивал длинные скучные вечера, наполненные мерцанием голубого экрана телевизора.Весной Марина стала замечать, что мать порой делается какая-то нервная, взвинченная. Потом Вера звонила куда-то, запершись в своей комнате, долго принаряжалась и исчезала на целый вечер. Возвращалась она довольная и улыбающаяся. Долго плескалась в ванной и распевала в полголоса свои любимые украинские песни, что всегда бывало с ней лишь в минуты душевного подъема. Восемнадцатилетняя дочь была страшно заинтригована в такие дни.

После того случая в комнате Даши и Ани меня вновь и вновь тянуло туда — но нет, не к манящим белоснежным полушариям Даши, а к маленькому розовому ротику Ани. Через общих знакомых я как-бы случайно узнал, что в пятницу Даша едет на экскурсию и возвращается в воскресенье. Аня вроде бы оставалась. И вот, в пятницу вечером я постучал в дверь комнаты Даши и Ани, как-бы «ища» Дашу. Дверь мне открыла Аня. Передо мной стояла миниатюрная блондинка с недлинной простой прической и голубыми глазами за стеклами элегантных очков в тонкой черной оправе. Джинсы обтягивали достаточно крупную задницу Ани, кроме них на ней была салатовая футболочка с небольшим воротничком. Из-под футболки явственно выступали два торчащих соска на маленькой груди Ани. Она явно не ожидала гостей.

Полуночная интрига,... незнакомка,... тишина... Ничего вокруг не видно: лишь перила и стена. Учащённое дыханье, флер таинственности, мрак, Звук шагов, и, в заключенье, роковой последний шаг.Сделан шаг, и ты в объятьях: прижимаю как свою. Эта встреча, что проклятье: вижу — нет, не устою! Эти губы слишком близко, эти руки так нежны. Эта страсть растёт из мрака, из покрова тишины.Запах похоти, желанья, запах пота и духов, И познание руками заповедных уголков. Это — словно, притяженье плюс и минус полюсов И стремление проникнуть под одежду, вглубь трусов.Мы целуемся так нежно, после — страстно и взасос. Ничего теперь не важно, а в душе один вопрос: Надо снять с неё одежду и начать последний акт, > Если это неизбежно: мы сошлись не просто так!Просто так уже не выйдет: мы прижались и слились. Как мелодия услады крики, стоны полились.