Представь, ты в черном латексном костюме, он полностью покрывает твое тело, на шее массивный кожаный ошейник с серебристыми заклепками, на ногах лакированные сапоги на высокой шпильке, на черном фоне выделяется только благородная бледность лица, кроваво алые губы, каблучки сапожек обиты металлом и в свете ламп блестят, перемигиваясь с шипами на ошейнике и браслетах..Латекс скрывает тебя всю, но в тоже время так соблазнительно подчеркивает округлость твоих бедер, аппетитно выступающую попку, полушария грудей зажатые в тесном плене, замерли, не колышутся, только сосочки как будто прорвав костюм вызывающе краснеют на черном фоне. В руке зажат стек и ты смотришь вниз, туда где у твоих ног на коленях стою я, готовый выполнить любой твой каприз и любое пожелание...

Если бы мне примерно полтора года назад сказали, что я буду отшельником на острове посреди среднерусской равнины проводить свою жизнь, я бы рассмеялся тому человеку в лицо. Я? Отшельником? На каком-то острове посреди реки? И что до ближайшего населённого пункта три дня на лодке, шесть на собаках? Бред. Чистой воды бред. Как это может быть, когда у тебя жизнь бьёт ключом, бизнес идёт в гору, жена красавица и всё если не в шоколаде, то уж по маслу, точно!? Бред. Но. Как говорится, никогда не говори никогда. В тот вечер я рано вернулся из поездки в какой-то жопинск, где осматривали полуразвалившийся завод на предмет превращения его в живой хозяйствующий субъект. А так как все эти бани, бляди и прочее были мне уже по самое горло, то я сел на проходящий поезд и вуаля, на двенадцать часов раньше прибыл в родной очаг.

Сэр Роберт Де Ноэ остановил своего еле плетущегося, выдохшегося за день коня. Его потемневшая от солнца и пыли рука откинула прикрывавший лицо шарф. Равнодушные голубые глаза внимательно смотрели, как кроваво красный закат равномерно заливает багрянцем ровную, будто стол, каменную землю.Ехавшая позади рыцаря плотно закутанная в одежды женщина безмолвно остановила свою не менее уставшую лошадь. — Остановимся здесь, — решил сэр Роберт.Природное однообразие пустынного пейзажа нарушил тонкий взвивающийся в небо дымок.Дав напиться лошадям, люди сели возле медленно тлеющего костра. Женщина выудила из мешка вяленное мясо. Рыцарь протянул руку. Впился зубами в жесткий как подошва кусок. Принялся пережевывать. Его глубоко запавшие от усталости глаза так и не изменили своего равнодушия.

Олег приехал в гараж заблаговременно, загнал свой черный классический внедорожник внутрь, прикрыл ворота и закурил, сидя на подножке. Скоро придет и Света, зачинщица всего этого безобразия. Обычно они выбирали для своих встреч квартиру её знакомой на окраине, но в данный момент она приехала из очередной командировки и квартира была недоступна. Обоих ждали дома, Олега — красавица Юлия с холодным сердцем, Свету — муж, банкир и алкоголик в одному лице, Борис. Не было того что тянуло их домой, их просто неудержимо тянуло друг к другу. Моралью и маленький город не позволяли им появиться где-то в мотеле и потому Света с огоньком в глазах предложила вспомнить юные годы и уединиться в гараже. Вот и она проскользнула в полуприкрытую створку ворот, стряхивая редкие капли дождя со светлого плаща.

Ты как всегда задерживался в ванной... Я успела задремать, пока ждала тебя. Я лежала на боку, спиной к краю. Ты вошел в комнату и встал за моей спиной рядом с кроватью. На тумбочке были разложены «игрушки», я всегда на всякий случай готовила все заранее.Ты откинул одеяло и я проснулась, хотела развернуться к тебе, но ты поставил коленку на край кровати, не давая мне этого сделать. Медленно взял ремень с тумбочки и намотал его на руку. Провел свободным концом вдоль моего тела, я напряглась, но изменить уже что-то было нельзя. Ты поднимал руку с ремнем вверх и с размаху опускал его на меня, куда ни попадя, единственное, что я могла сделать — пробовать подставить более мягкие места под удары. Правда, продолжалось это недолго. Ты взял меня за поясницу двумя руками и, приподняв над кроватью, поставил на колени попой к себе.

Привет, меня зовут Яна мне 27 лет, решила поделится с вами своей историей. Всё началось летом прошлого года, я приехала в Ростов-на-Дону из Воронежской области на заработки в поисках лучшей жизни, дома с мамой оставила двоих детей, муж меня бросил ещё тогда когда я родила второго ребёнка. Но к сожелению в Ростове у меня ничего не получалось было очень трудно найти работу а если что-то и попадалось мне не очень подходило или вовсе не устраивало. И вот на второй месяц после того как я приехала прогуливаясь по городу решила зайти выпить пива посидеть раслабиться в летнем кафе. В кошельке была последняя тысяча рублей я конечно понимала что глупо будет потратить последние деньги на то чтобы просто напиться и позабыть о тех проблемах которые меня тревожили хоть на недолгое время.

Солнце спряталось за горизонт, лишь слабые отблески светились на воде. Мир готовился погрузиться во мрак. Где-то далеко громко, пронзительно прокричала птица. Самхар вздрогнул от неожиданности и вскочил на ноги. — Идивия, я здесь. — Тихо сказал он, зная, что среди этого безмолвия его голос будет услышан возлюбленной. — Я знаю. — Отозвалась в ответ девушка, появляясь перед изумлённым мужчиной, словно из-под земли. — Зачем звал? — Соскучился. — Прошептал он, заключая возлюбленную в объятия. — Я так хочу тебя, что даже вижу во сне. — Я тоже. — Честно призналась она, прижимаясь к нему всем телом и заглядывая в глаза. — Степной ветер принёс мне известие, что ты женишься. Это правда? — Правда. — Кривя губы в подобии улыбки, ответил юноша. — Ты же знаешь, я обязан в первую очередь заботиться о благополучии Рода.

Это мой первый рассказ. Не судите слишком строго. Рассказ про Джареда Лето — солиста группы 30 seconds to mars. Оценивайте, пишите свои отзывы и предложения! Жду с нетерпением!***Летняя ночь. Тихая, звездная. Лунный свет падает прямо в комнату сквозь распахнутые окна.Ты все еще не спишь, сидишь за роялем и сосредоточенно роешься в каких-то листах. Ты для меня всегда будешь загадкой — зачем тебе рояль, если ты давно на нем не играешь, предпочитая гитару. Я тихонько подхожу сзади и заглядываю в листы — ты изучаешь гастрольный график. Я уже ненавижу его — целый год мы болтаемся по миру, давая один концерт за другим. Нет, лично я не устала, ведь я не выступаю, но мне тяжело иногда смотреть на тебя, как ты выкладываешься.Резким движением я выхватываю листы из твоих рук, и они веером разлетаются по комнате.