С трудом перетерпели до 40 дней его супруги. Стало ясно, что традиционный срок воздержания в год для них просто нереален.«Необычности» сыпались одна за другой. Его ошарашило «склеповое оформление» их первого тоже весьма необычного сексуального контакта.Кладбище, конечно, экстремальная декорация их «не совсем правильной» любви, да вообще, чем более любовь подчиняется чувствам, а не выдуманным ритуалам, тем она крепче.Вот уже, такое невероятное воздержание закончилось и он уже глубоко в ней, они уже единое прекрасное целое, причем засосавшая его фаллос вагина совершенно не собиралась его выпускать вообще, даже для «разгона"с последующим ударом головки пениса в раскрытый зев матки.

Среди плотно припаркованных машин едва нашлось место для большой старомодной черной 31 волги. Заехав передними колесами на тротуар машина остановилась. Но оттуда никто не вышел. За рулем сидел молодой человек и пристально всматривался в лица входящих в один из самых дорогих ресторанов города. Что и говорить для этой цели остановился он как нельзя более удачно. Не отрывая воспаленных глаз от входа он вынул мобильный телефон и набрал номер. Томительные длинные гудки. Ответа нет. Как гром среди ясного неба в тишине прозвучало «О-о!» Парень подпрыгнул как ошпаренный и наклонился над ноутбуком что лежал на сиденье рядом с водителем. Новое сообщение. В сообщении фото. Парень взглянул и застонал как от зубной боли.

Как же замучила меня эта давка! Вот, опять я попала в поезд в самый разгар паломничества народа на работу и даже вздохнуть нормально не могла. А всё почему? Потому что я решила выйти пораньше из дома и попала в самую струю. Точнее не в струю, а в бесконечный поток тел, который совсем задавил меня.Началось всё с того, что механик, который должен был установить моему Фиту новый глушитель, внезапно заболел и лёг в больницу. Поскольку глушитель этот особенный, а работы уже начались, пришлось оставить машину у него и снова стать пешеходом. На время, но не на один день — точно.Эх... Надо было опоздать... Тогда бы точно было посвободнее... Чёртова школьная привычка не отпускала меня даже в этом возрасте. Я работала на себя и могла начать работать хоть вечером, но всё равно летела в офис, чувствуя что опаздываю.

... Когда я открыл глаза — увидел три голых мужских фигуры, склонившиеся надо мной. Они внимательно смотрели на меня и, увидев, что я очнулся, переглянулись. Один из людей спросил: — Кто ты? Я ответил, как меня зовут, даже не сообразив, на каком языке мы говорим. И только когда он спросил: — Откуда ты? — понял, что мы говорим не по-русски...Неужели у меня получилось? Неужели я — на планете Аэа?..Я рассказал все, как есть. Странно: я говорил как бы вне языка, почти не испытывая трудности в изъяснении своих мыслей, — и меня понимали. Я был очень слаб, но чувствовал какой-то приток силы — люди, с которыми я говорил, поддерживали меня. Я чувствовал, что они расположены ко мне. Дело мое было совершенно немыслимым и безнадежным, но я почувствовал надежду...Выслушав меня, один из инопланетян сказал: — Мы должны обсудить то, что ты рассказал.

Наконец-то мы на море! Не удивляйтесь столь радостному возгласу, просто в этом году сборы на отдых у нас вышли долгими. То меня с работы не отпускают, то у жены не получается, так что пришлось ехать аж в середине августа. По приезду нам довольно быстро удалось найти милый домик по приемлемой цене. Это было одно из нескольких подобных помещений на этой улице, и у них у всех был один хозяин. Он мне сразу понравился. Ещё бы — 2 раздельные комнаты, кухня, раздельные ванна и туалет. Приедь мы в разгар сезона, такого варианта и близко не было бы. Мне уже не терпелось окунуться, но пришлось ещё ждать Таню, которая «быстренько» достала из чемоданов «самое необходимое» и переоделась. Когда она вышла из комнаты, под накинутым парео я разглядел новый синий раздельный купальник. Я поневоле засмотрелся на неё.

Вкус порока.Таиланд. Окраина Бангкока. Из фанерной будки, окрашенной в розовый цвет, вышла девушка-миниетчица, и направилась к кафе в конец улицы. Вот он — шанс, воплотить моё тайное, извращённое желание — отсосать у парня! Решившись, я прошмыгнул в будку и закрыл на крючок дверь.Над скамеечкой для сидения в стене было проделано небольшое круглое отверстие, рядом, на гвоздике, висело зелёное полотенце; на полке стояла пластмассовая бутылка с водой, — вот и всё нехитрое убранство этого странного рабочего места.Вдруг раздались шаги, и, спустя мгновение, чья-то рука просунула в отверстие свёрнутую трубочкой пятибаксовую купюру, а следом, в нём появился, весь сомлевший в шортах, сантиметров пятнадцати длиной, член. Наверное, кожа у его обладателя — белая, как молоко. На лобке топорщились курчавые, рыжие волосы... Парень, похоже, — немец.

Стояла тихая летняя ночь. Воздух над озерцом почти не шевелился. Вода была ещё тёплая, хотя минула полночь. Небеса с севера подсвечивались, и полярный день не позволял ночной тьме вступить в свои права. Как раз такие ночи бывают здесь, в северной Норвегии, в начале июля. Пробковые поплавки мирно покачивались на блестящей поверхности воды. Вот уже несколько часов ни одной поклёвкой не выдавало тайн своей подводной жизни рыбье племя. Последний раз рыба играла около семи вечера. Этим вечером муж и жена поймали с полдюжины приличных форелей, но теперь всё было тихо. Они не разговаривали друг с другом. Не обязательно болтать, иной раз вместе помолчать — и что ещё для счастья надо, думал мужчина. Так приятно бывает, когда звенящая тишина вокруг не нарушается ни единым словом, ничем.

Мы с тобой за шальной игрой,В четыре руки да в четыре ноги,Под колючей бедой, да под горячей струёй,По причине тоски, да под предлогом строки.Наш дуэт — беспричинная месть,Параноический бред: не пропеть, не прочесть.Неуклюжей сюжет: тащим в чистые простыниГрязный ответ на красивый вопрос. — Веня Д"ркин, Бесимся.  — О! Что это? — удивленно воскликнул я, вынимая из красиво обернутой коробки новенький пистолет последней модели ещё не успевшей официально пойти в серию и выйти на рынок. — Подарок. Ты вроде бы о таком мечтал? — ответила Сатина, стоя ко мне спиной и продолжая любоваться видом из окна. — Как-то неожиданно для меня — ответил я, разглядывая новую «игрушку» — Это в честь переезда? — Нет. В честь годовщины наших взаимоотношений... — Сатина притворно откашлялась и поправила — ... взаимовыгодных отношений. — Ах да.