Ночь опустилась на притихший лес. Лунный свет высеребрил узкую извилистую тропинку. Мягкая трава нежно и немного щекотно касалась босых ног. Девушка медленно и, в общем-то, бесцельно шла, принимая предложение Луны. Тропка вильнула и вывела к озеру, заманчиво мерцавшему темной водой. Быстрый вдох терпкого пьянящего воздуха — и девушка сняла кожаную куртку. Следом последовали высоко подвернутые штаны, и, оставшись лишь в нательной рубашке до середины бедра, девушка шагнула в озеро. Вода обожгла словно лед, но мгновением позже кровь согрелась, и девушке стало даже жарко. — Лаулин? — окликнул ее хриплый голос. Она испуганно обернулась: на берегу смутно виднелась орочья фигура — и облегченно выдохнула, узнав говорившего. — Ренрог, ты напугал меня, — улыбнулась она, выходя из воды. — Прости... Стемнело, нам пора идти...

Секс в тренажёрном зале, который был у меня на днях, оказался для меня неожиданностью, хотя и приятной. К тому же всё прошло весьма удачно — ведь могли и застукать.Короче, всё началось во время моей тренировки. Я люблю иногда ходить в тренажёрный зал. Я не увлекаюсь спортом с фанатизмом — просто нужно же держать себя в форме, да и брутальность тоже не будет лишней. Зал у нас на втором этаже спортивного комплекса. Посетителей не так уж и много. Так, мужики иногда ходят, качаются, качков-культуристов не наблюдалось. Чаще всего, я в зале один. Забираю ключ у старого, вечно читающего детективы вахтёра и запираюсь в зале, где занимаюсь в своё удовольствие.В один из таких дней я, как обычно, заперся в зале и приступил к упражнениям. Сделав жим штангой и три подхода с гантелями, я услышал стук в дверь.

Вадим Николаевич спешил на службу. Только вчера сослуживцы поздравили его с присвоением очередного воинского звания, а сегодня на его погонах красовались две большие звездочки капитана второго ранга.Как говорили вчера за шумным столом юбиляра, он вступил в тот игривый возраст,когда мужчине только сорок, но он уже успел достаточно охладеть к прелестям своей миловидной половины, и был бы не прочь прижать к кудрявой груди какую-нибудь смазливенькую девчонку, в коих не было недостатка в этом большом приморском городе.Идя утром на работу, Вадим Николаевич вдруг увидел у стены дома на асфальте меловую надпись: «Света! Я люблю тебя больше жизни!».«Ого! Ишь, куда хватил, чертенок», — подумал офицер, не сомневаясь в авторстве мальчишки.

Знаешь, котик... ты наверно привык заниматься сексом со своими подружками на диванчиках и креслах...А как насчет мягкой и роскошной кровати в дорогом отеле? Спокойный полумрак... тихая музыка... и двое... в постели... ты и я... Ты целуешь меня... лаская мою гладкую кожу... от которой пахнет тонкими и изысканными духами... а еще... страстью... которую я отдаю тебе... У тебя очень чувственные и мягкие губы... они целуют мое тело... в то время как твои руки обнимают и стараются прикоснуться везде и всюду...Ты ложишь меня на спину... целуешь в губы... потом за ушком... прикусывая мочку уха... затем скользишь по шейке... вниз... к груди...Губами ты захватываешь один сосочек... а другой зажимаешь пальчиками... ты посасываешь его... и прикусываешь зубками... слышишь мой стон... и на выдохе... сильнее... сожми сильнее...Ты сжимаешь его зубками...

Света проснулась поздно. Дети под присмотром бабушки и дедушки резвились где-то далеко от города на дачных просторах, муж уже третью неделю, как был в очередной деловой поездке. Летнее солнце ласковыми лучами, пробиваясь сквозь шторы, щекотало веки. Пробуждение приходило медленно, вместе с ним тело тягуче и требовательно охватывало томление соскучившейся по мужской ласке женщины. Все этот сон, приснился под утро... Незадолго до пробуждения Светлане приснилось, будто бы она оказалась в каком-то затерянном тропическом краю пленницей народа, воспринявшего ее, как посланницу своих богов для совершения ритуала, который заключался требовал исполнения самых постыдных действий: во сне она вынуждена была принимать члены своих мужчин этого племени в рот и во влагалище и в попку.

Устроилась я работать по специальности бухгалтером в ресторан национальной кухни. Там босс был уже старик, он поглядывал на меня, но ничего не делал. Один раз меня заметил его любимый племянник. Ему было лет двадцать пять или двадцать четыре. Весь из себя на понтах, денег хватает, вокруг красивые девчонки, машина дорогая серебристый джип. Я сначала и не подумала, что я в принципе для него взрослая тётка могу привлечь внимание к себе. Только он часто со мной заговаривать всё время ни о чём, подмигивать между делом и даже нахально один по попке шлёпнул, а потом ущипнул, прицениваясь и так я ему понравилась сзади, что он присвистнул мне в след. Вообще так мне понятно его внимание и любопытство. Я красивая русская женщина.

2010 (gamilkar-barkid@yandex.ru)ЧЕРНЫЙ КВАРТАЛ БЛЭКСА (часть четвертая)Для Резака не составило особого труда выйти на след похитителей Келли Линдхоу. Пройдясь по улице, на которой схватили девчонку, он расспросил кое-кого из продавцов местных торговых лавочек и просто живущих в этом районе о случившемся. То, что не рассказали бы полиции, ему изложили охотно. Люди, к которым он обращался, знали, кто спрашивает, и знали, в чьих это интересах. Вскоре, Резак выяснил, какая машина была у похитителей, и в какую сторону она направилась. На следующей улице все повторилось. И так, пока след не привел к старому заброшенному заводу на окраине 46-ой Митлдоу.Вечерело. Сумерки постепенно сгущались. Резак удобно устроился в полуразвалившемся здании по-соседству и, вытащив бинокль, стал наблюдать.

Зной летнего дня сгонял людей под тень, по пляжу бродили лишь продавцы прохладительных напитков и покупали продукцию друг у друга. Даже море в этот день отдыхало от людских масс. Но одного парня что-то вытянуло выйти на пляж. Звали его Костей. В 23 года фигура у него развита мышцами, из одежды только шорты цвета хаки. Кожа от частых дней жары приобрела сероватый оттенок, но Костя упорно не прикрывался футболками или рубашками.Парень одиноко шёл по пляжу, искоса посматривая в стороны: на безизменный пейзаж моря с одной стороны и на далёкие силуэты зданий города — с другой. Продавцы смотрели на него со странным чувством, которого не могли понять сами, потому у них даже не появлялась мысль обсудить друг с другом странного парня и старались поскорей забыть о нём.