— Ирка! Чего стоишь? Иди помой быстро пол в подсобке! — Ирка! Становись быстрее за прилавок! Продавцы не справляются, уже очередь собралась! — Ирка! Васька опять напился, иди грузчикам помоги!Примерно в таком ритме проходил каждый её рабочий день.«Ирка, сделай то, Ирка, сделай это! Быстро! Быстрее! Давай!»Она привыкла к такому обращению, не обижалась, быстро выполняла то, чего от неё требуют. Возможно, из-за низкой самооценки, боязни вступать в конфликт с кем бы-то ни было, или просто не хотела терять работу.А ведь она уже совсем не «Ирка», а скорее Ирина Валерьевна — зрелая тридцативосьмилетняя женщина, заслуживающая гораздо более уважительного отношения к себе.

Был выходной, я сидел в ошейнике и на поводке привязанным к ручки входной двери в квартире. Получилось все просто — я был рабом своей родной матери. Мысль об этом меня возбуждала. Я никогда не думал об инцесте, но это оказалось очень приятно. А всего лишь спалился на одной детали. Заказывал себе анальную пробку. Ну в 20 лет интересно все, я общался с девочками, с мальчиками и попробовать хотелось все. В интернете посоветовали попробовать анальную пробку, я и решил заказать. Но в день Х, когда посылка приехала, ее открыла моя мама — отсюда все и началось.Ей 45 лет, она не высокого роста — где-то 168 см. Она плотного телосложения, толстенькая. Но следила за собой в плане одежды — всегда выглядела хорошо. У нее 3 размер груди, много женщин ей завидовали. Большая попка и, как я узнал впоследствии, волосатая киска.

С тобою свиделись мы вновь, Ночь на улице темна. Снова я свою любовь Изолью всю на тебя.Эта ночь подобна всем, Но каждый раз, как первый. Даже отзвук этих тем Нам напрягает нервы.Как будто Грааль — увидеть плоть Друг друга без одежды. Этим мигом круглый год Питаются надежды.Поцелуи нежных губ Всё обжигают тело. Лишь бы радость тех минут За миг не пролетела.С тобою свиделись мы вновь, Ночь на улице темна. Снова я свою любовь Изолью всю на тебя.Изорётся в скрип диван, Проломится кровать. Эти чувства — не обман, Такими не предать. Разгонит ночи тишину Твой звонкий голосой. Накиет неги пелену Брызгающий сок.Когда окончится полёт Довольных наших душ, Я упаду, стирая пот, А ты помчишься в душ.С тобою свиделись мы вновь, Ночь на улице темна.

Дашка была изгоем. Сельские дети смеялись над неуклюжей флегматичной девкой, которая заматерела уже в свои 18 лет. Вихрастые, курносые, худые, с острыми локтями и коленками ребята ещё не понимали, что Даша наливается женскими соками, и через 2 года будет настоящей женщиной. Даша была девочкой очень ранимой и романтичной, любила поэзию и природу. Читая много книг она была умнее своих сверстников, что не добавляло ей популярности нисколько.Даша волей-неволей начала стыдиться своей внешности. Круглые бёдра, ладный пухлеющий зад, мягкий живот, но особенно Даша стыдилась своих недетских грудей. В основном, именно они становились причиной обидных дразнилок. «Корова», «Вымя», «Доярка» были самыми популярными прозвищами. Часто Дашка пряталась на сеновале от всего мира и горько плакала ненавидя своё тело.

Эта история произошла со мной в отпуске, когда я ездил домой. Все было, как обычно я пришел к другу и мы с ним выпили бутылочку. Пришла его сестра Оксана симпатичная девчонка, она мне очень нравилась. Серега пошел на кухню, чтобы принести чего-нибудь закусить и в друг Оксана поднимается, подходит ко мне и страстно целует в губы. Я даже растерялся от такого поворота событий. Не много еще поболтали, и я пошел домой и по пути все думал о поцелуи. Так продолжалось не сколько дней. И в один прекрасный день она мне позвонила и пригласила меня прогуляться по городу. И когда мы с ней подошли к палисаднику и присели на одну из лавочек в кустах. Она расстегнула штаны и взяла мой ещё не стоячий член в рот.

Он заметил её в баре. Она сидела за с толиком в окружении подруг со скучающим видом. Он рассматривал её: белые вьющиеся волосы были распущены и спадали волной по плечам, лицо было правильной овальной формы, и само выделялись на нём обведённые чёрным карандашом и тушью глаза. В полумраке он не мог рассмотреть их цвет, но они будто светились. Её пухлые губы, накрашенные ярко-красной помадой, раздвинулись в улыбке, обнажив ряд безупречно ровных белых зубов. Она взяла губами трубочку, потягивая свой коктейль. Он разглядывал её дальше. Она была в облегающем красном платье под горло и без рукавов. Платье сжимало её, туго натягиваясь на груди. Задержав взгляд, он продолжил осмотр.

Я очень ценю уединение, моменты, когда можно побыть одной, поэтому гулять люблю одна. Однажды летом в один из жарких дней на даче я решила прокатиться на велосипеде. Ехала и наслаждалась погожим деньком, ветер приятно обдувал тело, перебирал полы короткой юбочки, целовал плечи, играл с длинными кудрявыми волосами. Тем временем, солнышко припекало, и я решила прокатиться по тропинкам в лесу, где господствует освежающая тень. Коряги и ухабы существенно затрудняли путь, и я вскоре утомилась. Остановилась, положила велосипед рядом на траву и вдруг услышала, как где-то недалеко шумит вода. Интересно, что тут за водоем, раньше я сюда не заезжала! Я пошла на шум, ветви деревьев разошлись, и я увидела, что шумит порожек речки. А вверх по течению запруда.Усталость и жара дали о себе знать, и мне неимоверно захотелось искупаться.

Однажды я ехал в поезде в Сочи, как ни странно по делам, а не отдыхать. Начальство выделило чуть больше денег на билет и я довольствовался СВ. Мой попутчик видимо едет не из Москвы, а скорее всего из какого-нибудь Воронежа или Ростова, поэтому я расположился в купе по-барски, быстро уничтожив несколько журналов и газет, заготовленных едва ли не до конца пути. Тут я понял, как устал за все предшествующие дни, поглядел немного в окошко и отправился спать всего в 9 вечера. Посреди ночи краем уха я услышал, как дверь в купе открылась, какая-то тень почти беззвучно скользнула в проем. Пара сумок, маленький рост и какие-то сладкие духи — вот что я знал о своей попутчице к утру. Проснувшись от пронзительного гудка встречного поезда, я резко поднялся с полки. На часах было девять тридцать.