Глава 3. В пути.Плен закончился, но до конца истории было еще далеко... Полтора суток в поезде — хорошая возможность обдумать положение, в котором оказался. Люблю ездить наверху — никто не усаживается на твою койку, чтобы поесть или поболтать, никто не наступает тебе на ноги, поднимаясь ночью на второй ярус. В конце концов, не так больно падать... Но в этой поездке из командировки домой судьба мне не улыбнулась — мне досталась нижняя полка. Остальные места занимали девушка лет двадцати трех с сыном и молодой совсем парень, родители которого путешествовали в соседнем купе.Естественно, на девушку я мгновенно положил глаз — невысокая блондинка, миленькая, хоть и не красавица, не раздавшаяся после родов, а лишь приобретшая третий размер груди.

Азя усадил меня на свои колени и начал целовать и ласкать меня, тяжело дыша выговаривая: «Крастерша моя любимая, как я хочу тебя...». Азины руки ласкали моё тело, потом он расстегнул мой балахон и начал мять груди, целуя мою шею и спускаясь ниже. Спустя пять минут на мне не было ни майки, ни лифчика. Шею и декольте почти были в его слюнях. Обнаружив, что нижнего белья на мне нет, он стянул с меня юбку и принялся ласкать мои гениталии языком. Я тихо застонала «Ахх... Азя...», при этом он активно дрочил свой член.Отстранившись он моих гениталий, он разделся, оставив на себе одну футболку.Ляг на кровать, — сказала я, — Я знаю что делаю! Только расслабься.Азя лёг, закрыл глаза и тихо прошептал: «Я абсолютно расслаблен...».Я начала сосать его упругий, набухший от возбуждения член.

— Ну что мы с тобой наделали, волчонок? Это я во всем виновата... Нам нельзя было этого делать! — Почему? — искренне недоумевал я.Это пробуждение было самым сладким и счастливым в моей жизни: большая, теплая Анни под боком, голая, ласковая, мягкая, как мама... — Почему? Ведь я тебя люблю, — говорил я, обнимая Анни и целуя ее в шею.Я не думал о том, КАК я любил ее: любил, и все. Она была для меня и мамой, и старшей сестрой, и любовницей, и учителем, и лучшим другом, и королевой... Мне уже не было стыдно от нашей наготы — наоборот, она казалась мне естественной и необходимой: нежно, близко, тело к тело — чтобы ощутить родное тепло... — Я тоже люблю тебя, волчонок. Но ты не понимаешь...Я не понимал, и не хотел ничего понимать, потому что был счастлив, как никогда в жизни. Взрослая, сексуальная, блистательная Аннабель была нежной Анни — МОЕЙ Анни.

Мы уже знаем друг друга вечность, а каждый раз как первый, трепетный и прекрасный во всех отношениях... После коротких разлук — наши бурные встречи запоминаются нам особенно отчетливо. Рассказ первый. Мы в разлуке целую вечность... Забыл про счет времени и только существование и тоска... Врываются в мою жизнь минуты когда я возрождаюсь и чувствую себя человеком — это когда думаю о Тебе, моя единственная и любимая, моя девочка! Сейчас так вкусно вспомнилось — как — то ты на кухне что-то готовила. Я зашел чем-то поговорить. И тут во мне все ты запалила... Моя жена обожает, когда похоть во мне просыпается молниеносно, мгновенно, ее это тоже сильно заводит.

Закемарил. Нехило. Проснулся от холода. Но настроение бодрое и жизнерадостное до щенячьего взвизгивания. Какое-то время соображаю. Где я? Кто я? Скосил глаз. В поле зрения — женская ножка, закинутая на мое бедро. Ступня изящная с алыми ноготками. Но не моей жены. Напряженно думаю — не пора ли домой, не нужно ли торопиться? Вспоминаю. Прислушиваюсь к своим ощущениям. А девочке-то придется расплатиться до конца! Дотягиваюсь до пультика, делаю чуть повыше температуру. Смотрю на часы. Ага, у Наташеньки еще уйма времени, чтобы заработать свои деньги.Поворачиваюсь к Наташке. Бормочет чего-то недовольно во сне. Мягко пресекаю попытку перевернуться на другой бок, оставляю ее на спине. Любуюсь женским телом. Загорелым. Сочным. Доступным.

Лето... Утро, но уже чувствуется, что день будет жарким, а ночью наверное опять будет духота... Вчера я рассталась с парнем... не то что бы грустно просто хочется расслабиться и отдохнуть. Иду на кухню... тянусь к крану, вода как вода, зазвонил телефон... возврашаюсь — на кухне потоп... прорвало кран... Я не особо расстроилась. Нужно найти сантехника. Звоню Наташке:«Алло, Наташ у меня проблемка, кран прорвало, есть знакомый сантехник?»«Конечно, через час жди. Будет... он профи по ВСЕМ ДЕЛАМ» — как то загадочно проговорила подруга. Она конечно знала, что я рассталась с парнем, и то что немного подавлена. Ждать целый час... так хочется с кем то поговорить... я ПОДОШЛА К ЗЕРКАЛУ. Смотрю на себя-длинные светлые волосы, немного въются. Зеленые большые глаза. Родинка над губкой. На мне легкое летние платице. Чуть прикрывает мою аппетитную попку.

Я хочу рассказать историю того, как в рабочей среде процветает блядство и похотливость, как девушки превращаются в ебливых блядей, а потом становятся рабочими шлюхами для простых работяг.Сразу после армии я устроился работать автослесарем в одну из автоколонн во Владимирской области. Я и сейчас там работаю, спустя двадцать два года, а тогда я еще 20-тилетний парень устроился в автоколонну.На дворе конец 80-х — самый разгар перестройки и запущенность всего, чего только можно в самом ее буквальном проявлении.На складе мне выдали спецовку с брюками и телогрейку, а от армейских щедрот я воспользовался армейскими трусами :), солдатской рубашкой, кирзачами и шапкой ушанкой — дембельнулся я уже глубокой осенью. Сами понимаете, что меня сразу старики, т. е.

Жаркий день сменился удушливым жарким вечером... Может, меня взбодрит бурлящая ванна с ароматическим маслом? Я направляюсь в ванную комнату. Здесь тоже жаркий и влажный воздух, к тому же горят ароматические свечи, наполняя пространство мерцающим светом... Это мерцание наводит на мысли о ритмах любовных утех... И вот я уже не одна здесь.На краю бассейна, заполненного искрящейся, бурлящей водой сидит мой брат. Он всегда рядом, стоит только подумать о нем. Он всегда чувствует меня и мои желания. Он тот, кого я люблю. Он любит меня. Он мой друг. И еще он волшебник, как и я.Я чувствую, что мой наряд из мягчайшего пурпурного шелка намок от пота и неприятен мне — и он чувствует это. Он протягивает ко мне руки и распускает удерживающую платье шнуровку — одним движением, только он так умеет.