Сильвия всегда считала себя женщиной высоконравственной и добродетельной. Никогда разум её не отравлялся ядом грязных, распутных мыслей, никогда в голове её не рождались непристойные, порочные фантазии. И в этом она была полной противоположностью своей развратной сестры, ставшей предаваться всевозможным порокам едва началось ее женское созревание.Сильвия вышла замуж девственницей. Но даже после первой брачной ночи и других ночей, проведенных с мужем, благодаря свойствам своей души она оставалась целомудренной подобно жрице-весталке. Сильвия, даже не помышляла о других мужчинах. Узы брака были для неё священны.Но так было до того памятного дня, когда она увидела, как сражается на арене Элатий и как после овладевает у столба рабыней. Впервые сердце молодой женщины забилось так учащенно и так сильно при виде другого мужчины.

Татьяна входила в квартиру первой, подобрав пышную юбку и прижав кринолин, чтобы протиснуться в дверь. Вообще-то она думала что Никита внесет ее на руках в их семейное гнездышко, как это было принято в кино и книгах. Но Никиту самого вносил на руках свидетель и стремительно нес на брачное ложе, так как «ноша» была невменяемой.Таня села на кухне и вздохнула. «Ну вот и прошла моя свадьба» — подумала она. Сняла туфли и стала рассматривать уставшие пальчики ног. — Сколько было приготовлений, сколько хлопот!... как я хотела, чтоб сказка была явью и длилась бесконечно, и чтоб «они жили счастливо и умерли в один день». Ей уже было 28, с Никитой они прожили три года, и она настояла на свадьбе, на белом платье, фате, романтике и вроде бы все получилось...

Сpеди пpисутствующих случайно нет диpектоpов совместных пpедпpиятий? Hет? Hо даже если кто-то на самом деле имеет к этому отношение, а сейчас пpосто не хочет говоpить, то я заpанее пpошу не обижаться и не пpинимать на свой счет... Истоpия, котоpую я вам хочу pассказать, конечно, единичная, и по-своему, пpосто уникальная. Именно поэтому я и pассказываю ее вам.Кстати, она не долгая, так что наш поезд успеет дойти до Стокгольма, где я пеpесяду на самолет. Так что мы успеем...Итак, я служу в компании «Мейсон и Блюмбеpг» уже семь лет, и все эти годы я на хоpошем счету. Мне многому пpишлось научиться, но в итоге я стал одним из уважаемых специалистов. Поэтому не очень понятно, почему именно меня послали в эту командиpовку в Россию. Совеpшенно непонятно, я ведь ни в чем не пpовинился пеpед pуководством... Hо что же было поделать.

Мой идеальный мужчина... Я так скучала по тебе, так ждала твоего возвращения... наконец-то это случилось. И вот ты лежишь в ванной, до краев наполненной мягкой пеной; ты куришь, у тебя в руке бокал с каким-нибудь крепким напитком, который ты так любишь, которым от тебя иногда так приятно пахнет... Я захожу в ванную, на мне только трусики, именно такие, как тебе нравится — маленькие и черные, я смотрю на тебя и призывно улыбаюсь... Потом поворачиваюсь к тебе спиной и стягиваю их с себя так, чтобы ты смог хорошенько рассмотреть две мои маленькие тесные дырочки... Я знаю, как ты хочешь их... Шлепаю себя по попке так, что на ней остается красный след, я шлепаю еще раз, сжимаю свои упругие половинки и развожу их в стороны...

Глава 3 — Нет, святой отец, мне больше не надо, — Марк закрыл своей могучей дланью хрупкое жерло хрустальной (наверное) стопочки. Капеллан обиделся. — Что значит не надо? — забасил священник. — Я тебя что, спаиваю, что ли? — («Разве это пить?» — подумал святой оте) — Я исповедова-ик-аю тебя, заблудший овен мой!!! На чем мы остановились? На этой белобрысой стерве? — капеллан попытался поймать вилочкой ускользающий по тарелке блестящий маленький грибок. — Почему это стерва?! — поразился Марк. — И о ком это вы? — Совершенно неосознанно он поднял стопку, едва закрашенную кагором и чокнулся. — Стерва и есть стерва, — парировал святой отец, как будто читал проповедь с амвона. — Нет, та-ак нельзя. — Марк хотел взять последний кусочек стерилизованного анчоуса, но воспитание не позволило и он воздержался.

Рассказ о приятной стороне моей жизни. Милые девушки, в этом рассказе пойдет речь о сексуальной жизни парня, который может быть, был моментами смешным, моментами слишком эгоистичен. Я не рассчитываю на ваше одобрение, мне захотелось поделится с кем-нибудь кто не будет лицемерить, а просто прочтет мой рассказ.Весной 2006 года в одной из украинских школ, в классе информатики было очень шумно, там сидел 10-А, уже минут 15 как прозвенел звонок а в класс по прежнему не пришел учитель, все знали что сегодня придет новый, никому не знакомый педагог. Большинство сходилось во мнении что придет мужчина средних лет и будет очень долго и нудно рассказывать о правилах безопасности, а потом все пойдет по привычному пути: контрольные, зачеты, домашние задание, в общем обычные трудовые будни.

... Двое стражников тащили ее на помост, залитый кровью. Гнусавый монах читал приговор. Я не слишком восприимчив к тонкостям старобаварского, но смысл слов был вполне ясен мне: «ведьма...», «сношения с дьяволом...», «четвертовать девицу Агнес...»Четвертовать. Ум отказывался принимать то, что означало это слово: ее привяжут к доске, а затем палач отрубит ей руки, ноги и голову. Перед отрублением головы ей, бесформенному туловищу, залитому собственной кровью, предложат прочитать молитву.Почти ребенок. Оборванная, перепачканная, бесчувственная; казалось, она не понимала, что происходит. Красота и беспомощность ее били наотмашь — черт, неужели только мне? Вокруг — грязные, морщинистые, налитые кровью лица — не лица, а рыла, хари... Когда ее затащили на помост и подтолкнули к доске, она пошатнулась и упала.

Она закинула руки, обняв его за шею и потянула к дивану.В ее глазах вспыхивали лукавые искорки-Элла явно наслаждалась ситуацией.За то время, что они были знакомы, им удалось изучить пристрастия и слабости друг друга. И даже в самые страстные минуты они искали возможность доставить удовольствие партнеру. — Мы внимательны, как супруги со стажем — часто шутила Элла — С той разницей, что супруги со стажем не вызывают такого желания...Он предпочитал не шутить на эту тему — так дорога стала ему эта миниатюрная женщина, с которой в обычной жизни ему вряд ли было бы суждено пересечься...... Так он и взял ее, опрокинув на спинку дивана, широко разведя ее ножки в лакированных сапожках и судорожно насаживая ее бедра на свой член.Даже это бесстыдство и жадность ее возбуждали.