Выходя из казематов, Афраний чувствовал — впервые за много лет — что невидимые узлы, опутавшие его, лопнули, и он теперь может быть собой, Афранием, а не жалким трусом, управляющим подонками.В голове у Афрания было спокойно и ясно. Наконец он знал, что делать, и знал, что прав. Служба глупым кесарям, не понимавшим сути вещей, казалась ему долгим сном, от которого он, Афраний, проснулся сегодня утром, восьмого марта.Еще в казематах он приказал прекратить все казни и обеспечить арестантов хлебом и водой. Вернувшись домой, он прошел в кабинет, долго смотрел в окно, затем приказал рабу позвать Каррината, секретаря. Пришел Карринат, и Афраний ледяным, бесстрастным голосом продиктовал ему приказ об отпущении всех арестантов на волю под свою ответственность.Поздно вечером переодетый Афраний вышел, никем не замеченный, через черный ход.

Рабочий день уже давно как закончился, но Марина не спешила идти домой. Бумаг накопилось целая стопка, и нужно было их разобрать. Конечно можно было их взять домой и там сводить дебет с кредитом, но Марине сейчас противна была мысль о пустой, тёмной квартире, к тому же атмосфера в офисе располагала к работе. Часы показывали уже пол девятого, когда она решила сделать перерыв и заварив кофе, попивала горячий напиток полулежа в кожаном кресле. Сразу же в голове всплыл Антон, этот козёл посмел лапать её сегодня. Стоя у ксерокса она за шумом машины не услышала как подошёл к ней сзади её коллега по работе и положил свою руку на её попку и несколько раз погладил её сзади. Она тогда тут же развернувшись в лицо высказал ему кто он такой и в каком направлении ему идти.

Брайан лежал на кровати в полудрёме. Одеяло же не было похоже на одеяло, это была просто сероватая скомканная ткань. На столе догорала свеча. За окном чернела ночь, и северный ветер обдавал своим дыханием даже самые узкие щели. Я пристегнула Брайана наручниками к кровати. Он открыл глаза и поёжился. — Спокойно, — сказала я.Я разлила по пыльным бокалам тёмно-красное вино. Я легла на Брайана и стала целовать его густо накрашенные глаза, побледневшие, но всё равно тёплые губы и шею. — Мне так страшно жить, — простонал он, прижавшись ко мне, будто ища защиту. — Мальчик мой, а кому сейчас легко, — спросила я, положив ему руку на лоб. — Зачем ты приковала меня наручниками? — Чтобы ты не убежал отсюда. Вот скажи, что ты забыл вчера в чулане? А то я смотрю, ты как-то необузданно рыскал там. — Там верёвки! А ещё мыло.

Мне редко везло с парнями. Нет, у меня были мальчики, они даже любили меня, но... мне почему то нравились те, которые категорически отказывались на меня даже смотреть.И вот однажды, мне 14 тогда было, я встретила ЕГО. это было летом. Знакомство было очень банально. Моя подруга встречалась с парнем, и у них на тот момент были какие-то нелады. И дабы им не расстаться, она попросила меня разрулить ситуацию. в общем я договорилась с ним встретиться от ее лица, но на следующий день он начал конить и в итоге Линке позвонил друг Макса. они договорились снова, но теперь Лина должна была взять подругу, т. к. и Макс с другом будет. (как маленькие ей Богу). ну мы приехали в центр города, дождались Макса, но друга с ним не было. Он сказал, что Сергей сейчас подойдет. И действительно, не прошло и 5—7 минут, как на встречу нам вышел парень.

Сегодня пятница и мне удалось уйти с работы чуть пораньше. По пути я забежал в магазин и, купив кое-что к ужину, пришел домой. Время только три часа, ты придешь с работы только после пяти. Умывшись и переодевшись в свою любимые футболку и джинсы, я пошел хозяйничать на кухню. К тому времени, когда ты позвонила в дверь, на кухне уже все было готово. — А чем это так вкусно пахнет? — спросила ты, зайдя в прихожую и подарив мне нежный поцелуй. — Просто я сегодня пришел пораньше и решил сам похозяйничать здесь. Ты не против, милая? — Нет, что ты. — Ну, вот и хорошо. Давай умойся и переоденься, а я пока накрою стол.Накрыв стол, я сел на свое место и стал ждать тебя. Через минуту на кухню вошла ты. На тебе белая футболка на голое тело, сквозь которое отчетливо проступают груди. Короткая свободная юбка выше колен.

ПрологС Настей мы встретились практически случайно. Я возвращался из города своего детства домой, в город, где живу теперь. Дорога не близкая, больше полутысячи километров. Ехал один, попутчиков брать не хотелось. Пустая дорога и тихая музыка в автомобиле затянули мое сознание в воспоминания о детстве. О тесной дружбе нашего дворового коллектива, о первых открытиях, о первых сладких переживаниях.Вот так вот, крутя баранку, управляя машиной совершенно автоматически, я и не заметил, как прозевал поворот на окружную.Перекрестки, светофоры, пешеходы, сигналы автомобилей вывели меня из состояния ностальгии по детству. Я понял, что сам того не желая, оказался в первом на пути областном центре.И вдруг я осознал, что нахожусь в городе, где живет та самая девочка, с коей эти мои воспоминания как раз и связаны.

У Анны под платьем скрывалась пара сочных шарантонских дынь. Это богатство приходилось поддерживать бюстгальтером, поэтому Игорю частенько было трудновато добраться до сладкой цели. Он решил оставить попытки до того момента, когда сможет раздеть Анну, и, приподняв юбку, скользнул рукой по ноге вверх, туда, где кончался шелковый чулок. Игорь не мог более оставаться спокойным. Рука поднялась выше по бедру Анны и проникла под кружевной край шелковых трусиков. — Какой же ты нетерпеливый! — прошептала Анна.Однако она отнюдь не воспротивилась его действиям, но слегка раздвинула ноги, чтобы облегчить доступ к покрытой завитками волос мягкой плоти. — Ты так возбуждаешь меня... — пробормотал Игорь. — Hе могу больше ждать. — И чего же тебе хотелось? — игриво спросила Анна.

Я теперь старательно обходила темные места. Вот и теперь небольшой крюк по освещенным улицам, и я дома. Сегодня я была на свидании с новым мужчиной. Он уже готов — влюблен, очарован и хочет меня. Может быть я еще его помучаю. А может и позволю в следующий раз меня соблазнить. Но сейчас — легкий ужин... телевизор... душ... уютная постелька... Ключ уже в замке... И тут с верхнего этажа спускаются те самые пацаны, что изнасиловали меня у гаражей. Те, из-за которых я и обхожу неосвещенные закоулки. Двое, совсем еще молодых, но наглых и дерзких, уверенных в собственной силе и власти. Как затравленная жертва я наблюдала, как юнцы неторопливо и неотвратимо спускаются по лестнице. А с ними еще девчонка. Этакий белокурый ангелочек. Простенький джемпер, коротенькая юбочка. Взгляд невинный.