Солнце палило беспощадно, моя кожа высохла, во рту пересохло. Казалось что пошевелишь языком или ртом и всё что во рту раскрошится от сухости. Помня о происходящем я собралась с силами и побрела от этого ужасного кома. Плелась медленно по тому что сил и энтузиазма после пережитого не осталось. Брела наверное вечность но по-прежнему до горизонта были писки, солнце и барханы. Обойдя очередной бархан я увидела в далике на песке фигуру и побежала к ней, в душе зародилась надежда. Но подбежав ближе я поняла что вернулась к тому же месту. Ком по прежнему глодал старика, и стал больше. Я опять побрела от этого злополучного места. В скорости я поняла что куда бы я не шла я всегда возвращаюсь к этой твари что насиловала меня. Я в отчаяние упала на песок но не было сил даже зареветь. из моего горло доносились только хриплые стоны.

Общежитие — вроде страшное слово, а нет. Когда Степа учился в местном медколледже, он жил с родителями. Но поступив, и слава богу, в академию, которая находилась в соседнем городе, ему пришлось переехать в общежитие. Раньше он не сталкивался с этой проблемой. Дом — это дом. Он осознавал, что приходит время, когда взрослый парень должен покинуть мамино гнездо. Он долго готовился. не зная, что взять. Брать ли гитару, любимые книги. И какие из вещей ему пригодятся. Вещей у него, как у любого парня было не очень много. Но были у него и особенные вещи.Дело в том, что Степа был не просто мальчишкой. Он был мальчиком, который хотел быть девочкой. Поначалу это было для него странным ощущением, что он тянется к юбочкам, маминым помадам...

Бывает же так — хочет человек пить, кажется — целое море выпьет. А как доберется до воды — выпьет стакан, второй — и все! Напился! Или, когда проголодается — ходит по магазину, сметает с полок все. Приходит домой, голодный — жуть, но... съедает 2—3 бутерброда, и все! Зачем покупалась такая порова еды — и непонятно...И с сексом также. После долгого его лишения, я думала, что выдержу палок сто, буду трахаться всю ночь, подставляя свою попку, но нет! Сережи и Славы мне вполне хватило. Моя раздолбанная попочка сладко ныла после столь приятных пыток, и я, кажется, даже задремала.Очнулась я оттого, что кто-то ласкал мой членик. Вздрогнув от неожиданности, я села на кровати. Миша, третий участник нашей горячей вечеринки, тоже испуганно подпрыгнул.

Здравствуйте дорогие читатели! Я хочу рассказать вам историю, которая произошла со мной недавно, всего год назад. Это было накануне моего 18 дня рождения. Да, знаю, что тогда я была совсем молода, но этому даже рада, так как знаю, что у меня еще вся молодость впереди, а за это время уже успела попробовать с мужчиной. Почему я так говорю, просто после того как это случилось, я не могла найти себе места, не спала по ночам и т. д. Думала об этом каждый день. Мне было одновременно стыдно, за то что произошло, и одновременно страшно, за то что будет. Но об этом позже, сначала нужно рассказать вам о себе.И так, меня зовут Снежана, это имя я дала себе после того как захотела зарегистрироваться на сайте трапиков, кросдрессеров, трансов. Да, я трани. Раньше я с трудом говорила это, а потом даже с гордостью. Как бы за всех нас таких же. Живу в городе Чита.

Было 9:30 утра, а Питер Рейд уже сидел за своим столом решая свою первую проблему на сегодня. И неудивительно, ведь в это время с подобным вопросом сталкиваются тысячи офисных работников в Лондоне. Чем же мне заняться раньше: проверить почту или быстренько раскинуть пасьянс на своем компьютере. На этот раз Питер решил сначала проверить свой почтовый ящик, потому что никогда не знаешь, что же там можно найти, и придвинулся поближе к компьютеру.Вообще то говоря, Питер был доволен жизнью. В свои 20 лет у него была хорошая работа в городе, отличный внешний вид и, более того, он любил поддерживать свое тело в форме. Но самое главное, что у него была такая работа, на которой он практически ничего не делал продолжая получать довольно-таки приличную зарплату.

«Каждому нужно хобби», как говорит герой Дэниела Крейга в новой серии бондианы. Это занятие, которое вам нравится, которое вас захватывает, и которому вы можете отдаваться без остатка. Для меня это занятие — сосать член.Такое хобби у меня было с самого раннего детства. Началось это в (правила сайта запрещают называть такие цифры, поэтому скажу лишь, что тогда большинство моих сверстников играли в машинки, а букварь был довольно серьезной книгой) лет. Я ездил с родителями в пансионат и там познакомился с мальчиком примерно моего возраста. Он был такой продвинутый и спросил, занимался ли я любовью. Я сказал, что нет, и он предложил попробовать. Вечером, когда наши родители (они тоже там познакомились) ушли в ресторан, мы собрались в нашем номере, разделись и начали обниматься.

Проснувшись, я долго не мог понять, что со мной и где я. Жутко болела голова. Я лежал на постели в женском белье. Рядом со мной спал абсолютно голый здоровенный мужик. Его огромная рука лежала на мне. Я замер, чтобы его не разбудить и пытался понять, что происходит.Постепенно приходили воспоминания вчерашнего дня, но почему-то они были какими-то туманными. Вроде бы и не много выпил, но воспоминания были фрагментарными. Я помнил, как Мила меня переодела, чтобы не спалиться перед пришедшим мужем. «Этот бугай пришел вместе с ее мужем. Вспомнил, что мы что-то пили. Потом... О Боже... Я сосал мужской член. Как это могло произойти? Потом снова пили. Я прощался с Милой и ее мужем. Вроде бы ушел, но почему я здесь? Да еще и без трусиков, а рядом этот голый мужик», — размышлял я.

На настойчивый звонок Владислава дверь ему открыл, видимо не очень давно проснувшийся Родион. Он уже было собрался «включить» жестокого хозяина положения и потребовать объяснений, почему тот ему открывает дверь в обычном своем «мужском» виде — в футболке и поношенных трениках.Но что-то его остановило. В тот момент когда дверь открылась, Родион выглядел каким-то потерянным, но появление Владислава сильно добавило ему оптимизма. Было видно, что он рад его приезду.— Я думал, ты никогда не вернешься... Потому что я что-то не так сказал тебе вчера... или сделал. Весь вечер ждал звонка твоего, а ты вообще про меня забыл... , — произнес Родион. Последнюю часть фразы он произносил уже довольно капризным тоном, как будто на свет опять начинала появляться Марина.