Я загадала это еще вчера. Я повзрослела в одночасье. Внезапно осознав бессмысленность своей жизни. Ощущение пустоты и безысходности подстегнуло желание трахнуться, вернее утрахаться до потери сознания. Да, точно, именно сознание и надо было вырубить. Сознание как раз мешает мне, и всегда мешало. Заставляет думать и анализировать.— Привет.— Привет, куда же ты пропала?— Да так...— Я тебе звонил всю весну, а ты все не отвечала.— Так получилось.— Я соскучился, а ты?— Очень. Вот сегодня буду в твоих краях, решила позвонить.Почему, интересно, не сказать прямо: хочу, чтобы ты меня оттрахал, к чему эти светские игры? Никогда этого не понимала, но сейчас неожиданно для себя самой стала тоже игроком.— Решила поразвратничать немного?— Ну можно и так сказать...Мы быстро договорились. У него хоть и были дела, он их подвинул ради такой возможности.

Света проснулась поздно. Дети под присмотром бабушки и дедушки резвились где-то далеко от города на дачных просторах, муж уже третью неделю, как был в очередной деловой поездке. Летнее солнце ласковыми лучами, пробиваясь сквозь шторы, щекотало веки. Пробуждение приходило медленно, вместе с ним тело тягуче и требовательно охватывало томление соскучившейся по мужской ласке женщины. Все этот сон, приснился под утро... Незадолго до пробуждения Светлане приснилось, будто бы она оказалась в каком-то затерянном тропическом краю пленницей народа, воспринявшего ее, как посланницу своих богов для совершения ритуала, который заключался требовал исполнения самых постыдных действий: во сне она вынуждена была принимать члены своих мужчин этого племени в рот и во влагалище и в попку.

Глава 10. От первого лица. В чужой квартире. В ванной было, мягко говоря, не совсем чисто и не совсем прибрано. В углу валялись грязные джинсы, на них — несколько мужских трусов и пара женских, с засохшими жёлтыми пятнами, видимо, от спермы. Тут же валялись несколько использованных презервативов и несколько запечатанных. Я хотела было раздеться и залезть под душ, но Роман остановил меня и сказал, чтобы я подмылась, сидя на краю ванны. На всё — одна минута. А сам стоял рядом и продолжал массировать сою дубинку.

Сейчас в Лондоне мерзко, холодно, сыро и ветрено. Не подумайте, я люблю Англию со всей своей чопорностью и аристократизмом, но накатывающая депрессия заставила меня мечтать о море! Последний раз, когда волны ласкали мое тело мне было 18 и это была прекрасная неделя. Отец не взял меня в том году в отпуск, прихватив с собой двух Тайский шлюх. Сейчас я планирую выклянчить законный отдых.В папином кабинете светло и просторно, он любит лофт пространства, как в прочем, и я... Я всегда знаю как получить нужное и подойдя к отцу я сразу села на стол лицом к нему. — Ну и чего ты хочешь на этот раз? Новую машину, телефон, брюлики?, — папа знал мою манеру конючить и знал, что даст мне все, что я попрошу. Ничего его так не заводило, как вид моих белоснежных трусиков. Я придвинулась к краю стола и раздвинув ноги сильнее легла на спину.

Устроилась я работать по специальности бухгалтером в ресторан национальной кухни. Там босс был уже старик, он поглядывал на меня, но ничего не делал. Один раз меня заметил его любимый племянник. Ему было лет двадцать пять или двадцать четыре. Весь из себя на понтах, денег хватает, вокруг красивые девчонки, машина дорогая серебристый джип. Я сначала и не подумала, что я в принципе для него взрослая тётка могу привлечь внимание к себе. Только он часто со мной заговаривать всё время ни о чём, подмигивать между делом и даже нахально один по попке шлёпнул, а потом ущипнул, прицениваясь и так я ему понравилась сзади, что он присвистнул мне в след. Вообще так мне понятно его внимание и любопытство. Я красивая русская женщина.

И вот в меня входит фаллоимитатор. Он тонкий, сантиметра два, как раз для моей попки. Он ходит туда — сюда и моя нежная попочка обхватывает его, судорожно сжимается. Он елозит в отверстии доставляя мне жгучую боль и удовольствие — разогревающая смазка создает впечатление холодного огня. Я стону, потому что мне очень хорошо. Мой членик стоит и с каждой фрикцией будто бы увеличивается. Головка красная и влажная — она непрерывно истекает соком, белесым, полупрозрачным. Я останавливаюсь, орудие наслаждения, естественно, остается в моей попе. Сфинктер тут же начинает пульсировать, стараясь вытолкнуть искусственный фаллос, но я придерживаю его левой рукой. Правой я быстро дрочу член, до тех пор, пока из уретры не показывается крупная капля белесой жидкости. Я развязно стону, размызываю капельку по головке и жадно облизываю пальцы.

Машенька Цекович — девушка небольшого роста, у нее приветливое круглое лицо и огромные васильковые глаза. Несмотря на хрупкое телосложение, у нее большие груди, напоминающие налитые соком крупные плоды. Они мягкие, и в то же время упругие; округлые, и в то же время дерзко торчащие вверх яркими коричневыми вишнями сосков. Машенька лежит в постели своего друга, художника Вадима. Он ей — полная противоположность. Долговязый, худой парень с выдающимися из под смуглой кожи ребрами. Песочно-желтые пряди Машенькиных волос переплетаются с иссиня-черными завитушками Вадима. Маша — тоже художница. Они учатся вместе в художественном училище. Оба лежат обнаженные посреди широкой кровати Вадима и рассматривают альбом. — Нет, ты посмотри, как он изобразил ее взгляд! — воскликнула Машенька, указывая на иллюстрацию в книге.

Популярность Янкиных опусов на сайте порнорассказов пробудил во мне маленького жабеня зависти и заставил тоже попробовать себя на этом поприще — ведь в моей жизни тоже много эротики и секса, как и у моей заклятой подружки. Вот, дорогие читатели, если вам понравится, я продолжу.В сентябре затеяла ремонт, хоть муж и ругался, говорил, что еще на улице тепло, а нам толком ни помыться, ни на горшок сходить. Через газету нашла умельцев-пришел русский парень, все обсчитал, оговорили сроки и свалил. На следующий день пришел то ли узбек, то ли киргиз и принялся за работу. Начал с ванной. Я к ремонту подгадала и уехала по турпутевке с друзьями на 2 недели. Приехала, думала, ванная будет готова.